– У него нет альтернативы. Он слишком горд и самолюбив, чтобы выказать хоть какое-то недовольство навязанным ему выбором. Так что то не удивительно.

– У него убедительно получается. Уверен был, что по нраву ты ему.

– Это радует и меня, и Его Святейшество.

– Ты часто бываешь у него?

– Не реже, чем раз в месяц, – скромно опустив глаза долу, проговорила Миранда, а потом с явной иронией тихо добавила: – Мой названый отец считает, что мои регулярные исповеди идут на благо всем.

– Про наш разговор тоже исповедоваться ему будешь? – сразу напрягшись, тут же спросил король.

– Вы что-то имеете против? – она вскинула на него недоумённый взгляд.

– Я не хотел бы, чтобы ты, пользуясь случаем, напраслину возводить на меня стала.

– Я могу пообещать, что скажу ему, что обещание вы с меня взяли молчать о нашем разговоре. Только будьте в этом случае готовы, что заставит исповедоваться он вас.

– С этим как-нибудь разберусь, – досадливо усмехнулся он.

– Прекрасно. Считайте, что я вам это уже пообещала, поскольку лично меня такой расклад радует, – улыбнулась она и кивком указала на дверь: – Так я могу быть свободна?

– Да, иди, – милостиво разрешил король. – Шут тебя проводит и развлечёт до возвращения супруга. Мартин, проводи и развлеки нашу гостью, а потом передай на попечение герцога и возвращайся.

– Исполню, мой государь, – склонился перед ним шут, после чего поспешно отпер дверь и распахнул её перед Мирандой.

Склонив голову и присев в реверансе перед королём на прощание, Миранда вышла из покоев короля, краем глаза заметив, что шнура вызова охраны сбоку от двери уже нет.

***

Когда они вышли, охрана у дверей вытянулась, явно ожидая распоряжений шута. Тот хмуро процедил: «Тут дежурьте», и поспешил увлечь её вглубь коридоров.

Когда они отошли на значительное расстояние, Миранда с усмешкой осведомилась:

– Куда шнур дел?