Басилий дивьих людей также высказался по поводу центральной скульптуры, которая, как он полагал, была поставлена в Аскаши Першему, Отцу гипоцентавров. Потому он все время поддерживал идею восстановления этого города в том виде, который первоначально вложили в стиль гипоцентавры, поелику был хорошо знаком с основами того зодчества.

— Нет, — не громко отозвался Яробор Живко и оглянулся, уже, и, не скрывая от идущего от него справа Волега Колояра свою близость к Богам, хотя не желая, чтобы о ней слышали не посвященные. — Господь Перший не хочет, чтобы ему тут ставили чур, вернее скульптуру. Он сказал, новое время, новая вера, новые Боги.

Рао смолк… Смолк потому как уже создал основы новой религии… веры… уже рассказал о ней Отцу. И Перший, вопреки слабости внимательно все выслушал и даже не нашел, что в ней поправить. Так как она, по-видимому, пришлась по нраву и ему, ибо не содержала в себе огромного количества обычаев как у лесиков и влекосил, и была проста, понятна для человека.

По новой вере, которую юноша назвал «истая», что означало истинная, точнее даже подлинная, настоящая, Бог, как Творец был един. Не то, чтобы один, а именно един, определенно, в том единение, в той целостности и сплоченности Яробор Живко пытался передать царящую меж Богами родственность, любовь, взаимовыручку и заботу, основой которой слыл именно Темный Господь Перший. Поэтому рао не стал разделять Богов, выделяя средь них того или иного. Он убрал их имена и легенды о них, вымыслы, предания и просто людские домыслы. Оставив их центральное обобщенное понятие Творца.

Творца — предвечного, всесильного, всепронизывающего. Однако при том недоступного для понимания людскому разуму. Так, словно неможно было представить человеку безграничность космического пространства, мощь созданных систем, звезд, планет. У Творца не имелось имени, впрочем, его можно было величать Любовь. Ибо Бог этим чувством пронизан, напитан милосердием и теплотой в отношении своих созданий, не только людей, животных, птиц, но и удивительных существ, племен, коими была наполнена Вселенная. Творец любил все свои создания одинаково, потому не выделял одних пред другими, уравнивал тем в человеческом обществе мужчин и женщин, предоставляя им одинаковые права и возможности.

Теперь считалось, что это Бог, выразив свою сущность через мирозданье, породил не только вещественное, облеченное плотью (то самое, что мы видим, вдыхаем, к чему прикасаемся), но и неосязаемое, одначе всегда сопровождающее нас: чувства, мораль, красоту. Человек-истист, более не верил, как влекосилы, кыызы, лесики, аримийцы в загробную жизнь после смерти. Ушли такие понятия как Луга Дедов, Небесные Чертоги, Пекол. Тем не менее, Яробор Живко не лишил человека души, все же первоосновой существования для него поставив саму жизнь… Жизнь, в которой свободная воля, ответственность за поступки и забота о близких была изначальна, а противопоставлением ей считалась ненависть, жадность, зло, принуждение и насилие. После смерти душа наполняла собой окружающее ее мирозданье, будто растворяясь в самом Творце, что всегда и вечно присутствовал в каждом даже малом своем создании. Потому и должна была она — душа при жизни сберечь в себе лучшие качества и признаки.