Яроборка после одобрения новой веры Першим, рассказал о ней не только Волегу Колояру, ближайшим своим людям, но и в целом синдхусам. Как и можно догадаться люди не смогли противостоять мощи божественных существ, таких как бесы, лебединые девы, блазни. Не ведомо как они отреагировали на те, скажем так новые учения, отступления от прежних традиций (за оные, когда-то даже хотели пожертвовать собственными жизнями), но ноне они, увы! большей своей частью были сами себе не подвластны. Посему смиренно приняли и сами верования, и все то, что она с собой принесла. Ведь отступление от прежних традиций свелось в частности и к отмене почти всех основных праздников, абы они были сведены с почитанием определенных Богов. Теперь Яробор Живко решил ввести праздники связанные только с важными событиями в истории своего народа, того самого разнородного, ноне объединенного под единым названием синдхусы. И первым таким событием стало обретение нового града, а значит и день рождения новой веры, да как итог начало нового года, выпавшего на первые числа кресеня, или как его называли местные жители месяца асадха.

Нового города… поселения… которому рао должен был придумать новое величание. И все больше в тех думах склонялся к имени Златград. Тем самым выделяя его не столько обилием того элемента, сколько близостью его сияния к общему признаку кожи всех Зиждителей.

Быть может из всех людей, что днесь оказались подле рао, именно Волег Колояр дольше всех сомневался в необходимости тех изменений. Он подолгу беседовал с юношей, иноредь даже горячился, а все потому как бес более не давил на его мысли. Потому — то Яроборке и пришлось поведать осударю много того, чего не знал никто из людей. А именно о близости его к Богам, об их количестве, значимости в печищах и роли в построении систем.

— Если Господь Перший не желает, чтобы восстанавливали его скульптуру, значит от этого надо воздержаться, — вставил, наконец, в затянувшуюся тишину Песьиголовец, и придержал под руку юношу. Ибо того нежданно резко качнуло вправо. — Нельзя идти против желаний нашего Творца.

— Вашего Творца? — удивленно переспросил Яробор Живко и немедля остановившись, воззрился снизу вверх на мощного даже в сравнении с осударем басилия дивьих людей. — Разве ваш Творец не Зиждитель Дивный?

Рао почасту при дивьих людях употреблял не только имена Богов, но и положенные им приставки Зиждитель али Господь. Лишь при Песьиголовце и, конечно, апсарасах он мог позволить себе стать ровней с Богами и не следить за собственной речью. Сейчас создавая новое течение веры, которая, как думал юноша, принесет его людям радость бытия, он почитай все время находился в напряжении, и только при особых существах мог расслабиться.