Песьиголовец нежданно резко повернул голову в сторону, где дотоль в шаге от беседующих стоял Волег Колояр и также стремительно дернувшись к нему, поддержал оседающее его тело. Голова осударя как-то неестественно выгнулась назад, а замеченная еще утром желтоватость кожи, кажется, и вовсе приобрела густоту этого оттенка. Очи Волега Колояра были сомкнуты, а ноги, руки мелко дрожали. Судорожно вибрировали черты лица, точно его также, как и юношу, бил озноб только более мощный, вызвавший потерю сознания.

— Ах! — испуганно вскликнул Яробор Живко и подскочив к Песьиголовцу, уже подхватившему на руки довольно-таки мощную фигуру осударя.

Басилий дивьих людей внимательно оглядел трепыхание кожи, жилок и мышц на лице Волега Колояра и легохонько качнув головой, заметил:

— Судя по всему, это болотная лихорадка, — он внезапно громко свистнул, подзывая к себе работный люд, что подле дворца рао, вместе с Бусыминь укладывали каменные блоки лестницы. — Волег наверно о ней не говорил, — добавил Песьиголовец. — И не лечился, потому такое осложнение. — Эй! — дополнил он к своему зычному свисту и заговорил на синдхистанском языке, поясняя, что-то поспешившим к нему людям. — Джйтер оманти мии сят нарас. Волег Колояр тарасо мртйор маага.

И тотчас торопливо шедшие в направление к басилию и рао четверо синдхистанцев, подхватили широкий плащ, каковым иноредь накрывали место работы от воды, создавая нечто навеса, абы помочь Волегу Колояру.

Глава тридцать шестая

Глава тридцать шестая

Яробор Живко несмотря на уговоры Песьиголовца сопроводил потерявшего сознание осударя к его дому, каковой находился недалече от его жилища и сдал на руки Видьи. Волег Колояр выполняя указания Кали-Даруги, женился на молодой женщине дарадке по имени Видья, которая уже третий месяц как ожидала ребенка. Передав осударя супруги на руки, рао не преминул повелеть ей и, помогающей по хозяйству пожилой женщине из местных, Ните, срочно вызвать местных знахарей. Несомненно, Яроборка сходил бы в ступу и попросил помощи у Кали-Даруги, но он и сам стал чувствовать себя как-то резко плохо. И если честно с трудом дошел до своего дома и поднялся по ступенькам, хотя тех и было всего лишь шесть.

Толиттама уже оповещенная о состоянии рао, торопко обвила его руками на веранде, нежно придержав, а Минака сняла обувь. Покачивающегося юношу довели до ложа, того самого разборного, что стояло в юрте, а днесь поместившегося по средине комнаты, и совсем обессиленного уложили на него, даже не раздевая.

К сильной головной, и боли в конечностях присоединилась высокая температура и тошнота. Как-то резко скрутило живот и стало туго дышать, точно сердце, переполнив грудь, надавило на легкие и желудок. Еще немного и рао стало рвать, судорогами скручивая гортань, язык и губы.