– Чего ты хотел? – спросила Мисарта, подойдя почти вплотную.

– Ты это… – запнулся Тис. – Ты хочешь вспомнить то, что произошло, когда был убит Спрай?

– Я… – удивилась Мисарта, но Тис уже сделал шаг вперед и положил руки ей на виски.

* * *

Это и в самом деле была узкая речушка с песчаным бродом, и Тис видел глазами Мисарты, как ее сначала преодолевает Гран, за ним едет Йока, следом сама Мисарта, а уже за нею, чуть слышно насвистывая что-то – Спрай. А навстречу им едут три всадника. Трое. Все трое известные Тису по именам. Поганые убийцы приятеля Тиса по Дрохайту Казура – Гирек и Дуруп и сама Алаин – убийца его матери. Та, у которой на поясе висит ее меч.

– Привет, Гран, – сказала она наставнику. – Я забираю свою дочь.

– Привет, Алаин, – ответил Гран. – Ты зря появилась здесь, добром это не кончится.

– Меня это не интересует, – зло посмотрела на Мисарту, а потом и на Йоку Алаин. – Я забираю свою дочь.

– Хочешь упечь ее в Черный Круг? – нахмурился Гран.

– И без Черного Круга полно мест, где можно воспитать ребенка, – прошипела Алаин. – Нашла наставника для маленькой девочки, найду и для взрослой, раз уж она подросла. Я не ты, я своего ребенка уберегу от тамошних наставников.

– У меня не было выбора! – почти заорал Гран.

– Что происходит? – раздался за спиной Мисарты голос Спрая.

– Не твое дело, – зарычала Алаин и посмотрела на Мисарту вновь. – Я забираю тебя.

– Я никуда не пойду! – как будто заговорил голосом Мисарты Тис. – Я останусь в Стеблях. Если и вернусь, то только к Чуиду! И сделаю это без тебя!

– Тебя никто не спрашивает! – рявкнула Алаин. – Ты моя дочь. Найдутся хранители и поумнее Чуида!

– Нет! – заорала Мисарта. – Я не хочу стать такой, как ты!

– Какого демона? – повысил голос Спрай, и именно в это мгновение Алаин резко выпрямила руку, и Спрай схватился за горло, а потом захрипел и упал с лошади.

– Ты не знаешь, что ты натворила… – побледнел Гран. – Ты даже представить себе не можешь, что ты натворила. Ты рушишь то, что Олс создавал долгие годы. Ты хоть можешь себе представить, что с тобой будет теперь?

– Что со мной может случиться худшего, чем уже случилось? – заорала Алаин, и в это мгновение Йока завизжала. Завизжала истошно и как будто упала на спину, оставаясь сидеть на лошади, но одновременно с этим разделилась на две Йоки или даже на три, одна из которых продолжала визжать, лежа на крупе, другая спрыгнула с лошади и, сладко улыбаясь, пошла к Спраю, а третья встала напротив Мисарты и стала сплетать какое-то колдовство.

Алаин побледнела до цвета свежего снега и, заскулив по звериному, вонзила шпоры в лошадиные бока и помчалась прочь, уводя с собой и Гирека, и Дурупа. А Мисарта подняла руки, но в следующее мгновение утонула во вспышке огня.