Он нашёл дверь.

Это было невероятно. Впервые за всю жизнь его не поглощали и отнимали у него энергию. Впервые он почувствовал настоящий град и ливень эмоций и чувств живого тела, физическое тепло и комфорт. Впервые он был жив по-настоящему.

Его первое тело так же было слабым. Чтобы его контролировать, нужно было прилагать усилия, и первые мгновения это давалось с огромным трудом. Первому телу не было больно, но его сознание так же работало спутано, видимо ещё не успело в должной мере созреть.

Океан эмоций и десятки физических ощущений внутри тела и снаружи смутили его. Чтобы разобраться в механизмах он разложил на составляющие первое попавшееся существо — собаку. Её устройство было похожим на человеческие тела, таким же примитивным и предсказуемым механизмом. Но оставаться внутри этого механизма, смотреть на мир через его призму, чувствовать примитивные обменные химические и физические процессы, частично осознавать их нервным центром было… так волнительно и загадочно.

Впрочем, радость была недолгой. Он ещё не успел разобраться во всём, но на него уже начали охотиться. Хозяева Колеса требовали жертв, таков был основной закон этого грубого мира. Светлячки должны были убивать друг друга, неважно какого размера или формы они были, вечная жатва должна была продолжаться. Колесо забирало их теплоту, а они поглощали оставшиеся части оболочки, черпали из этого энергию, чтобы существовать дальше.

Они испытывали голод. Поначалу это чувство было ему чуждо и непонятно. Но он так долго пребывал в темноте, так долго эта темнота забирала у него тепло, так долго она пыталась поглотить его, что у него навсегда остались шрамы. Он почувствовал холод как память и как нечто, что ему необходимо исправить внутри себя. Он хотел согреться, но не телом, которому и так было тепло, а внутри. Он так же испытывал голод, пускай и иной природы.

Он знал единственный источник тепла — светлячки. Сначала он забрал тех, кто охотился на него. Поступил почти как Колесо. Но в отличие от этого механизма пыток, светлячки внутри него больше не страдали. Они отдали ему своё тепло, растворились в нём, стали частью чего-то большего. Им больше не было больно, им не надо было снова проходить через немыслимые вещи, им не надо было вечность собирать мёд. Теперь они навечно были в теплоте и свете.

И вместе с ними он становился сильнее. Искал самых ярких светлячков и забирал их. Тело и реальность вокруг едва выдерживали его накапливающуюся критическую массу, грозили разорваться. Но он копил силы для прыжка в следующее более приятное место и не думал ни о чем, кроме того, как найти следующую дверь.