С каждой секундой шум становился все громче по мере того, как вездеход приближался к ним. Он обогнул остроконечную скалу — явно искали их. Здоровенный транспортер остановился, подняв облако раскаленной пыли, и водитель пинком распахнул дверь.

— Полезайте внутрь — и живо! — скомандовал он. — Жары напустите!

Он явно был готов в любую минуту снова запустить мотор и поглядывал на Брайона с неприкрытым раздражением.

Не обращая внимания на нервного водителя, Брайон осторожно уложил Леа на заднее сиденье и только после этого закрыл дверцу. Вездеход сразу же рванулся вперед. В машине не было холодно, но температура была по меньшей мере градусов на сорок ниже, чем снаружи. Брайон укрыл Леа всей одеждой, какая только нашлась в их рюкзаке: такое внезапное охлаждение стало бы очередным и, возможно, фатальным потрясением для ее организма. Водитель, нависший над рулем и гнавший машину, кажется, на пределе скорости, не сказал им ни слова с тех самых пор, как они забрались в вездеход.

Брайон посмотрел на второго человека, вылезшего из машинного отделения. Человек был тощим и костлявым. В руке он держал оружие, нацеленное на Брайона.

— Кто вы? — спросил он со злостью.

Нечего сказать, прием был более чем странный. Однако же Брайон начал осознавать, что Дит — вообще странная планета. Он сидел не двигаясь, так как не хотел провоцировать тощего, а потому, когда заговорил, голос его звучал тихо:

— Мое имя Брандт. Мы высадились с космического корабля две ночи назад и с тех пор шли по пустыне. А теперь постарайтесь не слишком волноваться и не стреляйте сразу, когда я вам это скажу: Вайон и Айхьель мертвы.

Глаза тощего расширились, водитель же бросил через плечо испуганный взгляд и быстро отвернулся. Пробный удар Брайона достиг своей цели. Можно было предположить, что они действительно работают в Фонде.

— Когда их застрелили, нам с девушкой удалось спастись. Мы пытались добраться до города и связаться с вами. Вы ведь из Фонда, верно?

— Да. Разумеется, — ответил тощий, опуская оружие. Мгновение он остановившимся взглядом смотрел в пространство, покусывая губы. Потом, словно бы в удивлении от собственной невнимательности, снова поднял пистолет. — Если вы действительно Брандт, то мне хотелось бы кое-что узнать. — Свободной рукой он порылся в нагрудном кармане и вытащил желтый листок. — Теперь ответьте мне — если, конечно, можете, — каковы три последних состязания в... — он снова заглянул в бумажку, — в Двадцатых?

— Шахматный финал, стрельба по мишеням из положения лежа и фехтование. А в чем дело?