Ладно, значит, так тому и быть. Если у него и остались сомнения, самым разумным будет попросту забыть о них. Помимо всего прочего, это дело было отчасти личным. Айхьель был анвхарцем и Победителем. За время полета они успели сдружиться. Возможно, такие отношения довольно старомодны, особенно в этой огромной Вселенной — Анвхар, вне всякого сомнения, был невероятно далеко отсюда, — но честь очень важна для человека, который остался один. У него был долг по отношению к Айхьелю, и он намеревался этот долг оплатить.

Приняв решение, Брайон почувствовал себя уверенней. На столе перед ним был интерком; он решительно надавил на кнопку с надписью «Фоссель».

— Да?

Даже по переговорному устройству была слышна неприкрытая ненависть в голосе помощника Брайона.

— Кто такой Лиг-магт? И вернулся ли предыдущий директор после встречи с ним?

— Магт — это титул, означающий приблизительно «знатный» или «лорд». Лиг-магт — местный владыка. Он владеет уродливой грудой камней, по недоразумению называющейся зданием, находящейся за пределами города. Похоже, именно он — глашатай группы магтов, которая ратует за эту идиотскую войну. А что до вашего второго вопроса, могу ответить — и да, и нет. На следующее утро мы нашли у дверей голову директора Мерва с начисто содранной кожей. Мы поняли, кто это, только потому, что доктор опознал мост у него во рту. Вы это понимаете?..

Последние слова прозвучали визгливым криком, Фоссель даже не пытался овладеть собой. Судя по его состоянию, весь персонал был на грани нервного срыва. Брайон быстро прервал его:

— Это все, Фоссель. Только передайте еще доктору, что я хотел бы его видеть, и чем скорее, тем лучше.

Он отключил связь и открыл первую папку. Когда объявился доктор, он уже просмотрел доклады и теперь внимательно читал те из них, которые содержали важную информацию.

У доктора Стайна была розовая сияющая лысина во всю голову и окладистая черная борода. Брайону он сразу понравился. Любой человек, у которого хватило решимости и твердости духа, чтобы носить бороду в этом климате, просто обязан был представлять собой приятное исключение из всего того, что Брайону довелось здесь увидеть.

— Как ваша новая пациентка, доктор?

Стайн зарылся в бороду короткопалой пятерней и, немного помолчав, ответил:

— Диагноз: обморок от перегрева. Прогноз: полное выздоровление. Состояние — весьма и весьма удовлетворительное, учитывая обезвоживание организма и обширный солнечный ожог. У нее едва не случился тепловой удар. Сейчас я ввожу ей успокоительное.

— Мне нужно, чтобы завтра утром она встала на ноги и начала помогать мне в работе. Возможно это с помощью стимуляторов или лекарств?