Суетливый коротышка-лектор вскочил, и долговязый сосед вновь дернул его за руку, усаживая обратно. Я же с интересом уставился на возмутителя спокойствия и попросил:

– Соблаговолите пояснить свое заявление!

Школяр поежился и предпочел обратиться за помощью к старшему товарищу, оказавшемуся бакалавром-юристом. Тот хорошо поставленным голосом продекламировал:

– Согласно статуту о факультете тайных искусств занимать должность лектора может лицо – первое! – имеющее лицензию на преподавательскую деятельность по выбранной специальности и – второе! – обладающее способностью к управлению незримой стихией, именуемой также небесным эфиром!

По спине у меня побежал холодок, заныло сердце. И дурные предчувствия не обманули.

– Как нам стало известно, – продолжил речь желтоволосый школяр, – вы лишены колдовских способностей…

Последние слова оказались произнесены с определенной степенью опаски и неуверенности, чем я и не преминул воспользоваться.

– И откуда же это стало известно?

Усмешка вышла недоброй, но, когда ты один против полусотни, ухмылками ситуацию не переломить. Меня загнали в угол легко и непринужденно.

– Не важно! – вновь обрел уверенность в себе школяр. – Это так или нет? Вы действительно отказались от своих способностей?

Я мог бы рассмеяться в ответ и заявить, что все это бред, но такими обвинениями не разбрасываются, не имея на руках весомых доказательств. Они знали. Они были уверены. Они потребовали бы продемонстрировать мои умения прямо здесь и сейчас.

И что тогда? Отказаться и расписаться в собственной лжи? Или утереть этим соплякам нос в надежде, что слухи о моих фокусах не дойдут до людей несказанно более опасных? Тех, кто наделил меня клеймом на правой лопатке, и тех, кто поверил и до сих пор верит в мою неспособность колдовать и потому полагает старое дело закрытым?

Святые небеса! Князь запределья рассек мое эфирное тело на две половины, я был обречен на скорое безумие, но отыскал возможность усмирить часть самого себя – ту часть, над которой потерял контроль. Да! Ангельская печать догматиков заблокировала мой дар лишь частично. Окончательно своих навыков я не утратил, просто… Просто стал заурядным подобием ритуалиста!

И вот теперь кто-то решил порыться в моем грязном белье? Оправдываться перед этим сбродом? Чего ради?!

Глаза застила красная пелена ярости, но я вовремя опомнился и растянул губы в мертвой улыбке:

– Допустим, отказался. И что с того?

Аудитория взорвалась гневными воплями, а желтоволосый школяр буквально надулся от собственной важности.

– Вам здесь не место! – объявил он, гордо подбоченившись.