Я открыл тетрадь и слово в слово переписал житие Тилло. А потом разложил перочинный нож и начисто выскоблил пергамент. Мне не хотелось брать грех на душу, оставляя в книге столь опасные знания, но и обращать на них внимание смотрителя было бы излишне опрометчиво.

Имя, данное при рождении, позволяло обратиться к заблудившейся в запределье душе и вызвать ее в наш мир. Не требовалось ни одаренности, ни особых познаний: вечно голодные твари были готовы наделить силой любого чернокнижника в обмен на сущую пустяковину – человеческое жертвоприношение. И надо ли говорить, что во все времена с избытком хватало лиходеев, готовых платить за собственное могущество чужими душами?

Следующим утром я сразу после рассвета отправился в библиотеку кафедрального собора и для очистки совести досмотрел злосчастные «Имена всех святых», но больше оплошностей цензор не допускал. Упоминаний иных князей запределья отыскать не получилось.

Тогда я просмотрел каталоги, обложился сочинениями по тайным искусствам и справочниками по схемам ритуалов призыва и погрузился в сложнейшие расчеты. Когда уходил домой, голова просто гудела.

Свои изыскания я продолжил и на следующий день. Перевел на чертежи кучу писчей бумаги, но особо в построении схемы не продвинулся. А ближе к полудню за мной пришли.

В библиотеку представителя братства святого Луки не пустили, ему пришлось дожидаться меня за воротами.

– Записи у вас, магистр? – спросил официал, воровато оглянувшись на караульных.

Я ничего не ответил, ожидая продолжения. Безымянный посланник братства закатил глаза и, понизив голос, произнес:

– Я устроил встречу со знающим человеком. Но понадобятся записи.

Опечатанный пакет с четырьмя потрепанными листами пергамента старший экзорцист епархии вручил еще накануне, и после недолгих колебаний я кивнул:

– Записи при мне.

– Так идемте! – оживился официал и, предупреждая расспросы, добавил: – Вас ждут в лавке. Или желаете встретиться на нейтральной территории?

Я желал, но столь явного недоверия братству выказывать не стал, забросил ремень саквояжа на плечо и с показной беспечностью улыбнулся:

– В лавке так в лавке.

– Тогда не будем терять время. Здесь недалеко, дойдем пешком.

И мы поспешили на встречу.

Продавец за прилавком нашему появлению ничуть не удивился, указал на скрытую занавесью дверь в нише и предупредил: