С виноватым видом проскользнул в дверь и уселся на крайнее место Уве. Я мельком глянул на слугу, а когда начал стихать гомон, громогласно объявил:

– Вы крайне ограниченные люди, сеньоры! Неужто всерьез полагаете, что я не сумею открыть вам ничего нового? Вы так гордитесь своими талантами, что позабыли об истинной ценности знаний! Хочу вас разочаровать – эфира может коснуться каждый! Любой, абсолютно любой простец способен на это!

Школяры завопили, засвистели и затопали ногами, и я сделал паузу, а потом выкрикнул:

– Безграмотные отшельники обретают способность управлять незримой стихией без всяких ритуалов и зубрежки формул! И пусть при этом они начинают лицезреть ангелов… – в этом месте обычно раздавался смех, но только не сегодня, – тому причиной их религиозность, а вовсе не помутнение рассудка. Врожденные способности – даже не половина дела!

На миг показалось, будто еще немного – и получится переломить ситуацию, но возмутитель спокойствия пронзительно завизжал:

– Вы отреклись от дара! От-реклись! От-реклись! От-реклись!

И заведенная криками толпа начала громогласно скандировать:

– От-реклись!

Вот же тварь…

Я выставил на кафедру саквояж, демонстративно убрал в него книгу, и понемногу школяры стали успокаиваться.

– Хотите, чтобы я ушел?

– Да-а-а!

От многоголосого вопля зазвенело в ушах, но я был твердо намерен довести задуманное до конца.

– Хорошо! Я уйду, а вы продолжайте киснуть в своем унылом болотце. Но для начала я преподам последний урок. Итак, попробуйте поразить меня «Параличом Арна». Не трусьте, такой шанс выпадает раз в жизни! Когда вам еще доведется парализовать лектора? Или у вас и на это кишка тонка? Не бойтесь, всех мне водой не облить!

Обидные слова раззадорили школяров, сразу несколько человек начали накладывать чары, к заводилам поспешили присоединиться и остальные. Безучастно наблюдали за происходящим только Уве и парочка лекторов, да еще рыжий Аксель валял дурака; он размахивал жезлом, даже не пытаясь прикоснуться им к эфиру.

И правильно делал – полсотни заклинателей своими несогласованными действиями так взбаламутили незримую стихию, что расходившиеся во все стороны колебания рвали и разрушали энергетические плетения соседей.

Я вынул из саквояжа механическое огниво, провернул его ключ, до упора взведя пружину, и рывком, который уже раз за последние дни, погрузил себя в транс. В ушах зазвенело, а во рту появился привкус крови, но это не помешало воспользоваться истинным зрением. Я начал изучать ауры школяров и оценивать особенности наложения чар.

Запределье въедается в человека намертво, а злость нередко заставляет позабыть об осторожности. Чернокнижников зачастую выдает случайная вспышка гнева, мимолетный порыв, подсознательное желание доказать собственное превосходство. Для адепта запретных знаний ничего не стоит сотворить чары даже под напором хаотичных эфирных колебаний, но нет – никто на такое не пошел. Да еще очень скоро какой-то умник заблажил во всю глотку: