Но одиночка способен на многое другое… Даже такой одиночка, которому осталось жить не больше двух дней, который давно бы уже ушел к предкам по своей воле… если бы имел право уйти.

Нет оберегов. Все они, сколько их было, оставлены Волкам, в том числе главный оберег, второе прибежище души. Ур-Гар и Мяги позаботятся о том, чтобы душа старого чародея соединилась с предками по обряду людей Земли. В Мертвом мире обереги ни к чему.

Скарр пожевал лепешку, отхлебнул воды из малого бурдючка. Скромный запас, но большего и не надо. Вечно дрожащие пальцы нащупали колчан. Пять тонких, совсем не боевых стрел. Пять отравленных жал. И рядом детский лук, пригодный разве что для развлечения несмышленышей да для охоты на уток. Старику нипочем не согнуть настоящего боевого лука, да и с детским, по правде сказать, будет непросто управиться. Мать-Земля, к тебе взываю я, сын сынов твоих! Поддержи меня в нужный миг, просветли зрение, укрепи руку, не дай промахнуться!

Щедр подарок людей Выхухоли — пять стрел! А что дарители не раскрыли тайну своего знаменитого яда, то это их право. Но видели все, кто не слеп: раб, провинившийся неведомой, но, несомненно, серьезнейшей виной, будучи слегка уколот такой вот стрелой, через несколько мгновений закатил глаза, начал хватать ртом воздух, посинел, подергался и умер. Пять стрел! Пять смертей. А нужны-то всего две…

Как жаль, что люди Земли не владеют секретом быстрого яда, умерщвляющего жертву раньше, чем будет применено противоядие — если оно вообще существует! Будь так, он, Скарр, возможно, не доверил бы убить чужаков Хуур-Ушу, а послал бы им скорую, беспощадную и, в общем, милосердную смерть от яда. И пепел двух сожженных дотла трупов уже давным-давно был бы развеян по ветру или утоплен в любом болоте за Матерью Рек…

Хрустнула ветка?

Нет, показалось… Когда долго-долго прислушиваешься, начинаешь слышать и то, чего нет. Тогда кажется, что этот лес, поглотивший вымершее селение, в великой тайне сохранил в себе что-то более живое, нежели деревья, мох и грибы. Отчего людям так часто мерещится то, чего нет и не может быть?

Снова хрустнуло?..

Теперь — да. Нет сомнений.

Идут. Двое. Шорох шагов. Вольно идут, хотя и устало. Не берегутся.

А кого им беречься? Какой самоубийца, спрашивается, станет караулить их тут, в Мертвом мире? Кому жизнь не дорога?

Скарр прилип к крыше. Приготовленная заранее кучка мха и прелых листьев казалась ему сейчас никудышным укрытием, каковым и являлась. Но если не шевелиться… да, если лежать не шевелясь, подобно мертвому, то первый из двоих, кто бы он ни был, раньше перелезет с корявой сосны на крышу, чем заметит его, а второй в это время будет карабкаться по сосне и вряд ли успеет что-то сделать за короткое время, необходимое, чтобы наложить на тетиву новую стрелу. Мать-Земля, помоги!