— А что будет потом, если он добьется своего?

— Мир. Тишина. Счастье. Изобилие.

Неужели она вправду верит в это?..

— Ну а потом? Через несколько поколений? Так я тебе скажу. Я знаю это, потому что такое уже было в четырех мирах, а все миры похожи друг на друга. Ты знаешь, о каких четырех мирах я говорю. Так слушай: там нашлись вожди, сумевшие собрать ариев воедино…

Он видел: Юмми насторожилась. Неужели все-таки думала об этом сама? Внученька…

— Вот только изобилие оказалось недолгим: всего лишь два-три поколения спустя людям стало тесно и в горном поясе, и в лесах равнинного заката. Не растерявшие боевой дух, слишком многочисленные для своих владений, арии начали завоевывать и заселять земли, лежащие на полудень, — степи, леса, горы. Мало кто мог им противостоять. Они расселились так широко, как никакой народ до них. И они же оказались теми, кто по странной прихоти богов сумел изменить лицо мира. В трех мирах это случилось раньше — теперь они мертвы, и в одном из них мы находимся. Четвертый мир, Запретный, пока еще не мертв, но скоро погибнет, как погибли три других. Иначе не было в мертвых мирах, иначе не будет и в Запретном.

Юр-Рик стал серьезен, насколько это было для него возможно. Чесал пятерней за ухом, морщился.

— Допустим, дед. А что же без ариев-то не обошлось? Другие такие глупые, да?

— Наоборот.

— Ха. Тебя послушать… Ладно, еще раз допустим. Ну а я-то тут при чем? И Вит-Юн? Хотели прозябать — ну и прозябали бы себе на здоровье, кто против? Отпустить-то нас обратно можно было, нет?

— Чтобы в Запретном мире узнали путь к нам? Ты еще глупее, чем я думал, чужак!

— Сам козел! — Юр-Рик снова осклабился. — Значит, убить, да? Выжечь на корню заразу? А вот не выгорело у тебя, дед! Растак-то поумнее тебя оказался!

Скарр не ответил. Нет смысла тратить слова на того, кто не способен их понять.

Что ж… Что можно было сделать — сделано. Пусть не так, как хотелось. Пусть то главное, ради чего зажился на свете старый колдун, оказалось ему не по силам. Умирать не стыдно — просто горько.

— Пойдем с нами, дедушка! — воскликнула Юмми. — Я умолю вождя! Он же не злой, он поймет!..

Не усмешка в ответ — улыбка. Прощальная.

— Я стал преступником однажды, когда впустил в наш мир двух чужаков. Я стал им дважды, когда не сумел их уничтожить. Теперь я сам побывал в Запретном мире. Неужели ты думаешь, что трижды преступнику есть место среди живых? — Лишь теперь бескровные губы старика искривились в усмешке. — Я останусь здесь. Мертвый мир убивает в несколько дней, он не заставит меня жить дольше, чем я хочу теперь, когда не сумел убить вас обоих!