И княгиня прошествовала на кухню, дабы первый раз выдать кухаркам наказы и тем самым утвердить свое новое положение. Теперь она в доме Хозяйка!

* * *

Вадим вошел в думную, едва заметно прихрамывая, но довольный, как барсук, поймавший лису. Бояре встали, поклонились. Князь занял стол, обвел товарищей взглядом.

– Воевода, ты мне волхва сыскал ли? Давно прошу.

– С этим и шел поутру к тебе, княже… – Бряг сделал паузу. – Нашелся волхв, сам Злотояр.

– Во как! И где же пропадал?

– На Онеге, княже, в скиту был… богов молил за град наш.

– Ну молодец, коли молил…

– Не один ведь пришел, княже. С полсотни людей с ним разных, – продолжал доклад воевода. – И наши, и чудины есть… и бабы.

Последнее слово Бряг выделил особо. Вадим понял, кивнул. М-да… с женщинами в граде пока было туговато. А князь уже разработал и внедрял демографическую программу. Стало быть, всем молодоженам по новой люльке, ложу и шкафу с мебельного производства выделялось. Да еще отрез ткани, да зерна али муки. А еще князь повелел всех бабок-повитух на строгий учет взять и следить, чтоб детей новорожденных в чистоте принимали. За умерших новорожденных князь обещал сыск учинять и наказывать нерадивых повитух, чтоб другим неповадно было. В целом программа работала, особенно если учесть, что времена-то были языческие, и мужики, коли могли прокормить, брали по две-три жены. Но то было скорее редкость, чем правило. Так и жили…

– Хорошо, – еще раз кивнул Вадим, – после – сразу давай волхва сюда. А теперь, что у нас с ратными делами.

Бояре держали слово по очереди. Воевода доложил, что дружина полностью готова. Щиты у всех, кожаные доспехи тоже. У всех конных кольчуги, мечи и копья. Останец поддержал отца и вставил, что стрел запасли вдоволь, у каждого лучника по четыре тула[110] запасных стрел.

Марун отрапортовал, что припасы собраны: вяленое и сырое мясо, копченая рыба, мука, горох, лук и даже мёд.

Надей поведал князю, что в бочонках припасены жиры медвежьи и барсучьи, а также насушены травы и коренья, взято с собой много чистых холстин. Стало быть, к врачеванию ран все готово.

Карл и Свен Олафссоны поднялись разом и четко выпалили, что ладьи готовы, просмолены, весла запасные есть, ровно как и запасные паруса. Веревки, канаты, скобы, топоры – все уже свезено на суда.

– Добро, – подытожил князь, обведя всех долгим взглядом. – А теперь, други мои, радостная новость. – Вадим встал. Бояре тоже. – Объявляю, что Умила, дочь новгородского князя Гостомысла, жена мне теперь.

Ах, что тут началось. Бояре как дети малые запрыгали, закружили вокруг князя. Только воевода, сохраняя степенность, стоял в сторонке и улыбался. Вадима едва не схватили на руки, но он решительно сие пресек.