Его веки начали подниматься. Когда он открыл глаза и увидел меня, я нажала на спуск.

От грохота заложило уши. Я повернулась. Убрала револьвер в кобуру. Я столкнула на пол лампу и смотрела, как быстрое жадное пламя бежит по дорожке, охватывает комнату. Как рвется вверх и лижет потолок. Как казнит правых и виноватых.

А потом, в дыму и криках вокруг, пошла к двери. Странно, но меня никто не остановил.

Я думала, меня убьют еще на третьем шаге. И приготовилась умереть.

Все кричали, метались и пытались тушить. Звери.

Я вышла в дверь мимо мечущихся в пламени людей и закрыла ее за собой.

Дошла до ворот, села на лошадь и поехала. Н-но, Дюк. Н-но.

* * *

Я расскажу вам о любви и мести.

Я расскажу вам о воздаянии.

Вот и мост. Мерин выбился из сил и шел медленно, осторожно. Я знала, что скоро за мостом – поворот на Уолтон. А там люди, маршал, рейнджеры. Там тепло и помощь.

Я вдохнула и выдохнула. Я вспомнила, что мне приходится дышать, иначе тело забывает…

Выстрел прозвучал так тихо, что я почти его не заметила.

Дюк пошатнулся. Я еле удержалась в седле, схватилась за гриву. Мерин пошел как пьяный, споткнулся… И упал. Тело распласталось по дороге, в снегу.

Я помотала головой. При падении я ударилась о землю так, что перехватило дыхание. Я повернулась. Светало, утреннее солнце неторопливо поднималось где-то в облаках. Мир был серым, почти без теней.

Дюк умирал.

Он дернул копытом и замер. Он лежал в снегу, а из-под него медленно растекалось красное пятно. Все-таки это случилось. Та судьба, которой он так долго избегал.

Его подстрелили.

Я повернулась, подняла «уокер» из снега. Аккуратно обтерла ствол от снега и пошла вперед, на мост. Револьвер оттягивал руку. Мрачная тяжесть. Чугунная гиря.