Я остался в деревне вместе с Татьяной, Капкановым, Сигизмундычем и двумя «усилившими» нашу группу новенькими – сержантом Смирнягой и младшим лейтенантом Асояном. А вот Федотов с Никитиным немедленно рванули на всех парах в штаб 63-й армии, надо полагать, связываться по ВЧ с начальством.

Уже почти стемнело, когда в деревню вернулся Никитин, заметно озадаченный, но не грустный. Федотов, похоже, остался ночевать в штабе армии.

В момент, когда «Виллис» Никитина (наш майор, так же, как, кстати, и Федотов, предпочитал водить машину сам) притормозил возле уцелевшей избы, где размещалась на ночлег наша группа, мы как раз успели поужинать гороховым супчиком и пшенной кашей (в деревне размещались какие-то связисты и саперы, у которых была походная кухня, и, соответственно, проблем с горячей кормежкой не было, что нас всех не могло не радовать), и я сидел на завалинке, наслаждаясь редким на войне ничегонеделанием.

Когда наш майор вылез из джипа, я встал и отдал ему честь.

– Да ладно, вольно, сержант, – отмахнулся Никитин. Но в избу он почему-то не торопился.

– Ну, сержант, ты голова, – сказал он, присаживаясь рядом со мной. – Уж не знаю, откуда ты про все это узнал, но в Москве мне по телефону подтвердили, что этот конструктор Левков и те катера, про которые ты давеча говорил, действительно существуют. Оказывается, перед войной этот Левков сделал катера «Л-11» и «Л-13» массой 15 и 30 тонн. Вот только после начала войны все работы по ним свернули, а вся эта техника сейчас осталась где-то в Ленинграде, а там сейчас явно не до этого, особенно в условиях блокады… Так что ты оказался прав и, возможно, все верно предполагаешь…

– А я в этом и не сомневался, товарищ майор. И что мы намерены делать дальше?

– К нам срочно вылетает полковник Заманухин, который будет решать все необходимые вопросы непосредственно на месте. А ты как думаешь, что нам стоит сделать?

Никитин спрашивал это не просто так. Два года общения со мной научили его прислушиваться к тому, что я говорю. Конечно, в нормальных условиях армейской субординации ситуация, в которой майор спрашивает совета у сержанта, выглядит чистой воды шизухой. Но Никитин никогда не задавал подобных вопросов громко и при свидетелях, всегда предпочитая разговаривать наедине. Тем более что он уже давно приноровился выдавать мои мысли и предложения за свои и благодаря этому был на хорошем счету у начальства, исправно получая ордена и очередные звания. Меня подобная ситуация вполне устраивала – все равно другого выхода не было.

– Ну, товарищ майор, это же азбука! – охотно продолжил разговор я. – Будь я начальником в больших чинах, первым делом усилил бы разведку, и воздушную, и наземную, и агентурную. Ведь эта дура, на которой они возят свой хренов танк, явно немаленькая и где-то же они ее должны прятать. И место это должны охранять с особой тщательностью какие-нибудь черные СС. Второе – по-моему, надо попробовать выманить их «на живца». Если их цель всегда в одном, а именно – выбивать у нас танки, надо имитировать прибытие на какой-нибудь участок фронта рядом с болотом свежей танковой части. Но попутно развернуть в том месте все возможные силы и средства для гарантированного уничтожения этого гитлеровского «гостя».