Одновременно командование 63-й армии начало реализацию плана по дезинформации противника, но, покуда не было никаких указаний на место следующей акции немцев, все сводилось к самым общим действиям. В течение двух суток по окрестным дорогам несколько раз гоняли колонны танков, самоходок и грузовых машин в надежде на то, что немцы этим заинтересуются. При этом появлявшимся в небе гитлеровским разведчикам «FW-189» старались не мешать.

Для наблюдения за болотами Федотов привлек фронтовых разведчиков, снайперов и местных «знатоков-болотоходцев» в основном из числа бывших партизан.

И к вечеру второго дня нам, во Мраково, доложили по телефону с одного из передовых постов, что на участке, километрах в пяти севернее нас, на болотах, похоже, наконец видят те самые «зеленые огни». Это был участок, где накануне утром как раз демонстративно продефилировала одна из привлекавших к себе внимание танковых колонн.

– Так, – сказал Никитин, вызвав меня к себе. – Давай, сержант. Возьми машину, съезди туда и разберись. Потом доложишь, как и что.

Почему-то это произошло во вполне обычный для войны момент, когда все остальные члены нашей спецгруппы вдруг оказались чем-то заняты. Непонятно чем (я даже готов был допустить, что кто-то из них в этот момент просто старался не попадаться на глаза начальству, а сам просто играл в домино или картишки с саперами или связистами), но тем не менее заняты. Так что на место пришлось ехать мне, хотя для придания этой поездке некоего статуса и авторитета, наверное, стоило бы все-таки послать офицера. Но приказы, как известно, не обсуждают, и начальству всегда виднее…

Я натянул поверх ватника (днем-то было тепло, но ночи уже были довольно холодноватые) покрытый амебообразными пятнами маскхалат, взял в дополнение к своим пистолетам автомат «ППШ», повесил на поясной ремень запасной диск в чехле, а на шею бинокль и уехал с Сигизмундычем на «Додже».

Подъехать близко к месту, куда меня вызывали, разумеется, не удалось. И из-за соображений маскировки, и из-за того, что в этих лесах даже вполне себе вездеходный «Додж» был способен проехать далеко не везде. В конце концов, это же были те самые впоследствии многократно воспетые разными поэтами и композиторами «суровые брянские леса».

В общем, на машине мы добрались только до расположения штаба стрелкового батальона, который стоял вдоль кромки болот. Основные его силы сидели в двух полуразрушенных деревеньках, сплошного переднего края не было, и окопов пехота отрывать не торопилась (поскольку были ясные указания на счет скорого и неизбежного дальнейшего наступления). Именно поэтому у болота торчали только «секреты» в виде наблюдателей и нескольких, размещенных там «на всякий случай» (вероятность того, что немцы начнут контратаковать через топь, была крайне мала) пулеметных расчетов.