– Тогда бить по моей команде.

Сказав это, я приказал одному из разведчиков метнуться к позиции пулеметчиков. И сказать, чтобы они минут через десять пустили пару очередей, но не в огонек (который они все равно не видели), а в сторону, чисто для отвлечения внимания и шумового оформления. Разведчик приполз обратно и доложил о том, что передал, мол.

– Они сказали – щас, – закончил он свой доклад.

– Ну тогда приготовились, – сказал я Номоханову, который уже начал целиться.

Пулемет замолотил, как это бывает в таких ситуациях, совершенно неожиданно для нас. Пули не были трассирующими, и при стрельбе пулеметчики себя не выдали.

– Огонь, – скомандовал я снайперу.

Бахнул одиночный выстрел, практически не слышимый за пулеметным тарахтением. Потом пулемет наконец замолчал. Огонек на болоте дернулся и будто бы скатился вниз, а потом замер где-то на уровне почвы, едва видимый за болотной травой.

– Не двигается, – констатировал Номоханов. – Похоже, упал.

– Ясный перец, ты же его явно наповал, – сказал я и приказным тоном предложил остальным: – Ну что, сползаем, посмотрим, что это такое?

Возражений не последовало, так что поползли, как и были, впятером. Впереди двое разведчиков (эти парни ползали практически бесшумно, чего я не мог сказать о своей персоне – реальный боевой опыт, как известно, нельзя пропить) с местным проводником Васей. Ну а мы с Номохановым следом за ними.

Как оказалось, ползти по-пластунски по болоту – крайне неприятное ощущение. С одной стороны – трава и кустарник вроде бы были сухими, но вот земля под ними оказалась сырой. Местами попадались и лужи болотной воды. А когда при этом понимаешь, что под тобой что-то не вполне твердое, то внутри делается и вовсе нехорошо. Так что извозюкались изрядно, но Вася Сдасюк, похоже, вывел нас к цели наиболее сухим путем, если таковой на болоте вообще бывает.

Немцы почему-то проигнорировали пальбу нашего «дегтяря» и не устроили никакой «ответки». Если бы они «для профилактики» начали долбить по болоту, к примеру, из минометов, мало нам бы точно не показалось.

Наконец мы доползли до огонька. И точно, на земле лежало что-то мохнато-бесформенное. Не то холмик, не то человек в уродливой одежде. Во всяком случае, признаков жизни это «чудо болотное» не подавало категорически.

– Смотрите в оба, – шепнул я разведчикам. – А то вдруг он тут не один гулял…

Они молча и бесшумно уползли вперед.

Между тем я ощупал это самое «нечто». Разумеется, это был человек в специфической маскировке, типа плащ-накидки как бы из мочала, с вплетенными веточками, травой и сухими листьями. Вполне знакомая вещь. В наше время у снайперов такие маскировочные костюмы называются термином «леший». Со стороны это, кстати говоря, действительно должно было походить на какую-нибудь кикимору болотную или Лихо Одноглазое.