— И что, отпустили? — с недоверием спросил Жан.

— Ну, как видишь, отпустили, — хмыкнул я. — Ты дальше слушай… Так вот… Высадили они меня на берег, я к отцу пошел, деньги взял. Отец вначале хотел засаду устроить, но передумал — мол, если ты сам обещал, надо исполнять! Деньги я пиратам отдал, а потом говорю — не пройдет и месяца, как я вас изловлю и на мачтах повешу! Ну они посмеялись, деньги забрали, пинка мне дали… А я домой вернулся, прямо к дядюшке, к королю Рудольфу заявился и попросил дать мне четыре галеры. Ну галеры мне дядюшка дал, пиратов я поймал, все золото обратно вернул. Ну а команду приказал на мачтах развешать, на солнце просушиться.

— Вот это да! — покрутил головой Жан. — Лихо ты! А как ты их отыскал?

— Так они сами мне и подсказали, — хмыкнул я. — Зачем было на острове Рюгене встречу назначать? Остров Рюген, он у славян Буяном зовется. Там испокон веков пиратские стоянки были. Предки мои там когда-то свои корабли держали…

— Здорово! — опять восхитился щипач. — А с золотом-то ты что сделал?

— А золото мы с моряками пропили, — делано вздохнул я.

— Тысячу золотых?! — оторопело проговорил Жан. — Сколько же вас было?

— Ну, если гребцов считать, на каждой галере по сто человек.

Жан, быстренько прикинув в уме, изложил расчеты:

— Если на четыреста, так по два с половиной золотых… если в талерах пересчитать, так по самому малому по двадцать пять монет на рыло выходит. Это же нужно не меньше месяца пить! Не, даже два…

— Ну мы больше пропили. Окромя той тысячи, мы и пиратские деньги пропили, да еще одну галеру я продал за двести талеров. Продешевил, конечно, — галера не меньше тысячи стоит, но по пьянке чего не сделаешь? А когда все пропили, так оказалось, что сотня матросов от вина сгорела…

— Да уж, если два месяца пить, сгоришь тут! — восхищенно посмотрел на меня Жан. — Как сам-то жив остался?

— А хрен его знает! — искренне ответил я. — Я же после той пьянки пить бросил.

— Так, конечно, — усмехнулся вор. — Ты свою жизненную норму набрал и перебрал.

— Вот-вот, — согласился я. — С такого похмелья мне потом месяц в себя приходить пришлось. Стыдно было в глаза смотреть. Сам-то подумай — целую галеру пропил!

— Еще бы! — со знанием дела закивал вор. — С похмелья всегда башка трещит и перед всем миром стыдно. Проснешься с утра, вспомнишь, что вчера делал, удавиться впору. Была у меня пара друзей, что и удавились с похмелья…

— Вот и я так думал. Ну удавиться не удавился, а решил, что коли я свой род опозорил, так больше не будет такого принца Юджина-Эндрю из рода ля Кенов. Вот, получается, умер граф д'Арто и появился наемник Артакс.