А за ним был пятнадцатый год. Был Верден, была Сомма, Марн, Пашендаль, Мессины и снова Марн. Были Камбре, Изонцо, Пьява, Артуа, Аррас, Нев-Шапель, Ипр, Витторио-Венето и в третий раз Марн… Были бьющие в лицо огнем орудия и ошметки человеческих тел, разбросанные в беспорядке, точно позабытые ребенком игрушки. Были неспешно ползущие танки, перемалывающие траншеи траками, и стрекочущие в небе пулеметы аэропланов. Был заползающий под противогазы иприт и люди с сожженными легкими, выхаркивающие из себя внутренности. Оторванные минами ноги, пробитые снайперами головы, расплющенные ударной волной тела, иссеченные осколками, вмятые в землю, распотрошенные. Много всего было с четырнадцатого года. И пленные больше не ходили, выстроившись как на параде, при боевых знаменах…

О спасении штурмовиков Крамера можно было не думать. Дирк знал, что проще считать их покойниками. И сейчас «висельники» шли не спасать, но мстить.

Французов в траншее было совсем немного. Дирк понял, что оказался прав, лягушатникам не терпелось расправиться с людьми Крамера, и в гневе они совсем забыли про осторожность. Эта ошибка будет дорого им стоить.

Двух французов из охранения штаба Дирк встретил в узком переходе, они возились с мешками, пытаясь наспех соорудить подобие баррикады. Дирк убил их обоих мимоходом, не позволяя себе тратить лишних секунд. Он смел незаконченную баррикаду, разлетевшуюся в разные стороны, и ворвался внутрь.

Это был штаб. Ему не требовалось доставать схему, чтобы свериться с ней. Есть вещи, которые настолько очевидны, что в них не ошибешься, даже если говоришь на другом языке или ходишь вверх ногами. Это могло быть только штабом, и тоттмейстер Бергер был, без сомнения, прав, предполагая, что пуалю расположатся в столь удобном для этого месте. Большая просторная площадка, разделенная на несколько частей противоосколочными перегородками. Широкий зев основательного блиндажа с укрепленной дверной коробкой и противоосколочным козырьком. Никаких громоздких орудий и снарядных ящиков, как на батареях, лишь три зенитных пулемета, смотрящие в небо, да козлы с винтовками. Люди, находящиеся здесь по долгу службы, редко использовали оружие. Но при них всегда были те, кто их защищал, и их присутствие Дирк ощутил сразу же. Солдатское чутье, не имеющее никакого отношения к тоттмейстерским силам, шепнуло ему, что здесь сейчас будет жарко. И он поверил в это еще до того, как увидел краем глаза знакомые мундиры.

За последние полминуты Дирк не слышал ни единого выстрела. Это говорило о том, что Крамер со своими парнями уже нашел прибежище в чертогах Госпожи. И даже то, что он был упрямым дураком, уже не имело значения. Раз «висельники» не смогли им помочь, они покарают их убийц.