– Пусто? – удивился Штейн, заглядывая внутрь вслед за Дирком.

– Основные помещения внизу. Здесь только тамбур. Будем спускаться.

– Думаете, кто-то из местных жителей еще остался на хозяйстве?

– Не знаю. Обычно у французских офицеров чутье получше иных крыс, и с тонущего корабля они успевают сбежать заблаговременно.

– Снизу идет тепло… – сообщил Штейн. – И еще запах табака.

Дирк не чувствовал ни того ни другого. Все-таки Штейн был моложе его и в Чумной Легион вступил годом позже, и при жизни был бы младше лет на пять.

– Идем тихо, – предупредил он Штейна. – Здесь метров двадцать вниз, сплошной бетон и каменные перекрытия. Они могли не слышать, как мы постучали в дверь. В таких случаях нельзя спешить и казаться невежливыми гостями.

– Так точно, господин унтер, – согласился тот. – Меньше шанс завязнуть.

– Верно, рядовой Штейн. Такие многоярусные блиндажи отлично подходят для обороны, а в тесных пространствах мы потеряем почти все преимущество.

Даже лестницы здесь шли на старинный манер, вниз против часовой стрелки. Еще один ловкий ход имперских штейнмейстеров, признанных мастеров фортификации, заимствованный ими из средневековых наставлений. Большинство людей стреляет с правого плеча, соответственно, обороняющиеся в перестрелке будут иметь преимущество перед штурмующими сверху. Подобный принцип когда-то использовался при сооружении крепостных башен.

«Новое Средневековье, – усмехнулся Дирк отстраненно, нащупывая грубыми подошвами ступени. – Чем мы отличаемся от рыцарей, штурмующих вражеский донжон?.. Гаубицы вместо катапульт, да крепости врылись в землю, а так – никакой разницы».

Взвешивая в руке тяжесть подобранного кинжала, Дирк подумал о том, что некоторые вещи все-таки почти не меняются…

Лестничные пролеты оказались узкими и достаточно крутыми. Бетонные ступени были стерты тысячами офицерских и курьерских сапог. Здесь были провода переговорного аппарата, благодаря которым штаб мог связываться с поверхностью, даже задраив все внутренние переборки, были линии освещения и даже собственная система парового отопления. Это не раскисшая солдатская землянка, укрепленная содранными со снарядных ящиков досками, вечно сырая, заплесневелая и выстуженная. Пожалуй, здесь было даже комфортнее, чем в персональном танке-кабинете Бергера. Все сделано на немецкий манер, прочно, надежно и с вниманием к деталям. Дирк видел ошметки грязи на ступенях, табачный пепел, новенькие керосиновые лампы на стенах, но при всем этом подземная крепость хранила тишину, несвойственную обычному штабу, полному гомонящих людей, тревожных трелей телефонных аппаратов и резкого стука телеграфных ключей.