Довольный произведенным эффектом, фойрмейстер вновь повернулся к Дирку. И указал на него растопыренными пальцами, между которыми уже плясала невидимая искра. Дирк опять почувствовал лицом волну излучаемого ею тепла, кажущегося еще мягким, отдаленным. Но встряхнуть рукой магильер уже не успел.

Раскаленный боек молота, похожий на кусок оплывшего бледно-розового теста, лежал на прежнем месте. И удобно лег в ладонь Дирка, когда он протянул руку. Фойрмейстеру не стоило отвлекаться, но в этом не было его вины. Просто прежде ему не доводилось встречать «Веселых Висельников» из Чумного Легиона.

Он привык видеть лишь покорных мертвецов.

Дирк поднялся рывком, и глаза магильера, от страха ставшие почти прозрачными, оказались совсем рядом. Дирк ощутил растущий жар и надеялся лишь на то, что успеет прежде, чем сгорит заживо в собственных доспехах. Панцирь уже казался обжигающе горячим, как будто он находился на летнем солнцепеке, а не в густой тени весеннего вечера. Успеет ли он прежде, чем побелевшая от жара сталь прилипнет к коже, а грудная клетка лопнет изнутри?.. В этот момент Дирк не думал о времени. И вообще ни о чем не думал, потому что значение имел лишь кусок раскаленного металла в руке. И близкие глаза французского фойрмейстера.

Он успел. Раскаленный боек молота врезался в подбородок магильеру, с тяжелым хрустом разворачивая челюсти. Остатки языка превратились в подгоревшую розовато-серую кляксу на стали. Магильер завыл от невыносимой боли, глаза вылезли из орбит. Кричать он уже не мог, а мог лишь царапать руки Дирка, вминающие раскаленный брусок все глубже. Под конец его вой перешел в утробный рык, заглушающий треск гортани и шейных позвонков. Он извивался в хватке мертвеца, его тело тоже было упрямо, и оно хотело жить, не замечая того, что почти обезглавлено.

Из последних сил магильер пытался извернуться и вытащить раскаленную занозу, не обращая внимания на треск тлеющей кожи и валящий из носа и ушей серый дым. Дирк оттолкнул его, уже не опасаясь огня, готового сожрать «висельника» изнутри. У господина магильера теперь было более важное дело. Он пытался вырвать убивающий его кусок металла, но лишь обжигал пальцы, кончики которых уже лопнули от жара.

Наконец в его выпученных глазах, устремленных не на Дирка, а куда-то выше, мелькнуло что-то новое. Похожее на удивление. И взгляд их успел окончательно проясниться, прежде чем тело магильера рухнуло наземь, все еще продолжая потрескивать и источать редкие струйки дыма.

– Хорошо вы его… господин унтер, – пробормотал кто-то.