Дети проснулись и теперь, зевая и моргая, разглядывали лес. Сквозь полог пробивались лишь тоненькие лучи света – так, словно солнце ковыляло по лесу, опираясь на тысячу костылей. Лютер ехал следом во взятой напрокат машине.

Через пятьдесят ярдов дорога резко поворачивала вправо, к воротам – трехдюймовой трубе, установленной между стальными опорами на бетонном основании. Ворота были гораздо прочнее, чем казались, а кроме того, короткий подъездной путь не давал возможности набрать скорость для успешного тарана.

Никаких переговорных устройств не было. Вход во владения Отиса Фошера всегда охранялся, хотя со стороны это было незаметно.

Они прождали у ворот три минуты, и часовой убедился, что они знают протокол и, вероятно, бывали здесь прежде. Лохматый и бородатый, он материализовался из тени и фосфоресцирующего тумана, словно сатир, который жил в сердцевине древесного ствола, но мог при желании принимать человеческий облик. В руках он держал автоматический дробовик с увеличенным магазином. Под незаправленной в брюки просторной рубашкой, вероятно, был еще как минимум один пистолет и дополнительная амуниция для того и другого. Кроме него, где-то поблизости были двое других охранников, с более тяжелым вооружением.

Мужчина, не таясь, с минуту или больше разглядывал обе машины, потом подошел к водительской двери «форда». Джейн опустила окно. Лицо, обрамленное темной массой волос, было загорелым, глаза – черными и безжалостными, как у сокола.

– Вас не должно быть здесь, мэм. – Взгляд его скользнул по детям, сидевшим сзади, по Харли и вернулся к Джейн. – Тут не место для таких маленьких, как они.

– Мне нужно увидеть Отиса Фошера.

– Никогда о таком не слышал.

– Если бы не я, его сын Дозье сидел бы сейчас в камере смертников.

– О Дозье я тоже не слышал.

– Позвоните своему боссу и скажите, что девушке, у которой в жилах течет моча гремучей змеи, нужно его увидеть. Только не говорите мне, что он не встает так рано. У него расстройство сна – он уже несколько лет спит не больше трех часов в сутки.

Охранник наклонился к окну и долго смотрел ей в глаза, потом проговорил:

– Я тут не один.

– Насколько я понимаю, на меня нацелены два ствола, не считая вашего, – сказала Джейн. – Я не такая идиотка, чтобы лезть на рожон, даже если бы приехала сюда для этого. А я приехала не для этого.

Он сошел с дороги и линии огня двух других охранников, вытащил рацию из-под рубашки и заговорил с кем-то настолько тихо, что Джейн не смогла разобрать ни слова.

– Наверное, я хочу в ФБР, – сказал Харли Хиггинс.

– Не советую.