– Ну то есть я хочу быть таким, как вы.

– Милый, ты уже такой же, как я. Мы оба в бегах.

Охранник открыл ворота при помощи пульта и махнул рукой – «проезжайте».

Деревья в лощине были более низкими, а вскоре лес и вовсе сменился лугом. Дом Отиса Фошера стоял в начале вырубки: сооруженный его предками, двухэтажный, из кедра, давно посеревшего от ветра и солнца, – такого же цвета, как короткошерстные английские коты Отиса, от которых пришлось избавиться из-за третьей жены, страдавшей аллергией.

Велев детям оставаться в машине, Джейн вышла, закрыла дверь и замерла, прислушиваясь к тишине, такой редкой в нынешнем мире. Утренние птицы разговаривали о погоде, но их голоса лишь подчеркивали глубину безмолвия, не нарушаемого больше никем.

Дальше на лугу стояли другие дома из кедра, соединенные петлей пропитанной маслом дорожки. Постройки, где семья Фошера вела свои дела, были прикрыты сверху кронами деревьев. Вероятно, это был самый процветающий криминальный бизнес на Юге, если не во всей стране.

Казалось, в этих местах не могло быть инженерных сетей. Но электричество сюда все же подвели – многолетние дружеские отношения с политиками округа и ключевыми фигурами штата обеспечили Фошерам защиту от любопытных, мешающих им зарабатывать на жизнь, а также все услуги, которыми пользуются налогоплательщики, хотя Фошеры налогов никогда не платили. На крыше дома стояли три спутниковые тарелки.

Отис ждал Джейн в кресле-качалке на передней веранде. Шестидесятипятилетний, с веселым лицом, он, вероятно, всучил взятку еще и времени – несколько морщинок лишь придавали шарма его лицу, на котором ничто не говорило о прошлых тревогах. На Отисе были удобные мягкие туфли, белая рубашка, застегнутая на все пуговицы, черный галстук-ленточка и соломенная шляпа, плотно сидевшая на голове. Когда Джейн поднялась по ступенькам, он привстал и слегка кивнул. На веранде стояли два кресла-качалки со столиком между ними и диван-качалка в дальнем конце. С потолка на цепях свисали два цветочных горшка с плющом. Джейн устроилась в кресле, и Отис снова сел.

– Да, девушка, наворотила ты дел на свою голову.

– Не знала, что вы следите за новостями.

– Если человек моих лет будет следить за такими новостями, скоро от него ничего не останется. Просматриваю отдельные эпизоды этой бесконечной истории, только и всего.

– В том, что обо мне говорят, нет ни слова правды, – заверила она Отиса.

– Правды нигде нет. Вопрос в том, почему здесь, почему я, почему сейчас?

– Я спасла вашего сына от пожизненного заключения, от смертного приговора.