19

19

На двух двуспальных кроватях спали четыре мальчика, спали так, точно внешнего мира не существовало, точно это был первый сон в их жизни и до утра надо было компенсировать тысячи ночей, проведенных в легкой дремоте. Лютера тянуло на раскладушку, которая казалась лучшей в мире кроватью. Он бы уже заснул, но надо было позвонить Ребекке в девять часов.

Он ушел в ванную, чтобы не будить детей, закрыл крышку унитаза, сел, позвонил со своего анонимного телефона на ее анонимный и вскоре узнал, что они доехали на стассеновском «бьюике» до Рокфорда, но скрытно сделать это не удалось. Полутора часами ранее они сняли номер в одном из старых отелей, в нескольких кварталах от того места, где оставили универсал. Лютер встревожился, узнав, что за женой и дочерью наблюдают, но испытал прилив гордости, услышав о том, как они отделались от наблюдателей.

– Завтра вам надо вовремя добраться до Чикаго, но как? – сказал Лютер.

– Ни автобус, ни поезд мне не нравятся.

– Мне тоже.

– Я наплела Робби Стассену, что еду в Мэдисон: надо, мол, отвезти тетушку Тэнди к маме. И вот я подумала… не хочу звонить маме, просить у нее помощи, – это будет слишком очевидно. Но кем бы ни были эти люди, они ведь не могут прослушивать все телефоны? И поэтому я позвонила тетушке Тэнди. Ничего страшного?

– Да, пожалуй. Надо было что-то делать.

– Я сказала ей, что мы с Джоли в Рокфорде, моя «тойота» накрылась, и спросила, не может ли она дать мне на время машину. У нее две. Машину дяди Кэлвина она так и не продала.

От Рокфорда до Мэдисона, штат Висконсин, было всего миль шестьдесят.

– Ты ей не сказала, почему вы оказались в Рокфорде?

– Сочинила что-то. Оказалось, у тетушки Тэнди есть бойфренд.

– Сколько ей – восемьдесят?

– Что ты, всего семьдесят девять. А ему – семьдесят. Тетушка похищает младенцев прямо из колыбели. Сейчас она едет в «додже», который был у Кэлвина, бойфренд – следом за ней, в теткиной машине, чтобы увезти ее домой. Они будут через полчаса.

– Ты потрясающая женщина, – сказал Лютер. – Здорово все устроила.

– Ну, понимаешь, брак с таким дикарем закалил мои нервы.

Он улыбнулся:

– Со мной трудно иметь дело.