23

23

Поздним утром в четверг Ребекка с Джоли ждали у багажной карусели чикагского аэропорта «О’Хара интернешнл», и наконец в толпе входящих пассажиров появилась Твайла. Высокая и стройная, в темно-фиолетовом платье, с мелкими складками на плечиках и слегка гофрированной планкой, с курткой на руке, она выглядела не столько девятнадцатилетней студенткой колледжа, сколько знаменитой моделью лет двадцати пяти, излучающей опыт и умудренность. Улыбка, появившаяся на лице при виде родных, сделала Твайлу еще привлекательнее.

Ребекка обрадовалась, наблюдая за старшей дочерью, и укрепилась в убеждении, что вместе они выдержат этот шторм, но все же внимательно осмотрела людей, вошедших следом за Твайлой, – не проявляет ли кто-нибудь излишний интерес к ее дочери? Но она не прошла специальной подготовки и не умела анализировать поведение толпы, а в подобных ситуациях подозрительными кажутся либо все, либо никто. Твайла обняла и поцеловала мать:

– Я очень скучала.

А затем, обнявшись с Джоли, Твайла забыла обо всем на свете. Сестры, смеясь, тут же завязали оживленный разговор, обсуждая прически и одежды друг друга – нередко с дружеским сарказмом, в котором поднаторели с ранней юности.

Ребекка почти забыла, как похожи ее дочери, не внешне – у каждой был свой стиль, – но в смысле энтузиазма и интеллекта. Благодаря двухлетней разнице в возрасте они всегда были близки, как близняшки. Страстью Твайлы было искусство (ее талант так сильно заявлял о себе, что на втором курсе ей сократили плату за обучение на две трети, пообещав в будущем вообще убрать), тогда как Джоли жила ради литературы.

Обнимая Джоли за плечи одной рукой, Твайла обратилась к матери:

– Ты сказала: бросай все, приезжай, никто не умирает, но дело важное. Такая тайна, такая драма! Страсть как интересно. Рассказывай.

– Не здесь, детка. Давай сначала уедем отсюда.

– Это как-то связано с мисс Гандерсан, с этим безумием в отеле? Когда папа на прошлой неделе позвонил и рассказал об этом, он был вне себя, я думала, он в обморок свалится. Твердил, что Бостон на другом конце света, но это ведь не совсем так, тут меньше чем полстраны. Мама, я просто не могу учиться в Милуоки или, прости господи, в Сент-Клауде, хотя бы потому, что там за меня не будут платить.

– Давай сначала о главном. Где твой чемодан, детка?

Твайла прилетела с одним большим чемоданом – точно таким же, как у Джоли, с тремя отделениями; родители подарили их дочерям года два назад. Взяв чемодан с транспортера, они вскоре уже сидели в «додже» тетушки Тэнди. Джоли уступила Твайле переднее сиденье, а сама села сзади.