Когда они заговорили и двинулись ей навстречу, Джейн подняла руку, попросив дать ей несколько мгновений, полуотвернулась от них, взяла себя в руки, не давая выступить слезам, и сказала себе: то, чего она боялась, здесь не случится, – это паранойя на секунду взяла верх.

Снова повернувшись к ним, она сказала:

– Поиграем в маньчжурского кандидата.

– Во что? – спросила Клер, и никто из них не ответил «хорошо».

26

26

Лютер ждал пятнадцать минут, стоя рядом с лошадьми. Когда Джейн открыла дверь и позвала его в сарай, он увидел, что все трое плакали, даже хозяин ранчо, который казался вытесанным из техасского дуба – тверже скалы.

Их уважение к невестке было так велико, что любой ее друг становился им братом. Клер поцеловала Лютера в щеку, а Ансел обеими руками пожал руку шерифа. Оба так горячо благодарили Лютера за сделанное им, что он даже подумал, не преуменьшила ли Джейн свою роль в спасении детей, сказав, что он на своем горбу вынес из Кентукки всех, включая ее.

Возможно, Ансел и Клер когда-нибудь говорили о себе, но для Лютера это было неочевидно. Казалось, их интересуют только его жена и две дочери: что они собой представляют, где находятся сейчас, как Лютер намерен обеспечить их безопасность.

Входя в сарай, он имел весьма смутное представление о том, как собирается воссоединиться с семьей в этом мире, так сильно почерневшем всего за неделю. Но Лиланд и Надин Сэккет привезли еды, разложили ее на клеенке в красно-белую клетку, расстеленной поверх тюков сена, которые заменили стол, и когда они вшестером дошли до десерта, план был составлен.

27

27

Солнцу оставалось светить еще часа полтора, когда Ансел и Клер поскакали с ранчо Сэккетов к дому, чтобы добраться до него уже затемно. День стоял погожий, но то ли равнина начала отдавать тепло, накопленное за день, то ли неведомый наблюдатель, скрытый за реальностью земли и света, счел нужным придать нечто мистическое этому мгновению: при удалении Хоков от дома вокруг них образовался водянистый голубой ореол и оба въехали в него, словно перемещались не только в пространстве, но и во времени.

Когда Джейн перестала смотреть на удаляющихся всадников, отвернулся от них и Лютер.

– Значит… Сан-Диего.

– Хороший город. «Падрес», вперед[40].

– Сын Отиса Фошера, строитель?

– Уилсон Фошер. Мне нужно изучить строительные нормы.

– Действующие в Сан-Франциско.

– Отис сказал, что Уилсон строил и там.