– А дальше?

– Ты расскажешь маме. Я пока не готова говорить ей об этом. Мне и его имени не стоило называть.

Твайла закапала визин в другой глаз. Джоли сказала:

– О черт. Ты скрываешь фамилию, потому что он женат.

– Не женат.

– Ты встречаешься с женатым мужчиной.

– А вот и нет.

– О черт. Ты беременна.

Твайла убрала визин, посмотрела на отражение сестры в зеркале, а не на саму Джоли и сказала:

– Ты такой ребенок, Джо. У тебя везде мелодрама. Я не беременна. И он не женат. – Она включила вентилятор в ванной. – Папа будет через несколько минут звонить маме. Потом мы пойдем обедать. – Она открыла дверь. – Ты первая освежишься? Или я?

– Мне ни к чему освежаться, я и так свеженькая, дальше некуда.

Осторожно вытесняя сестру за порог, Твайла проговорила:

– Тогда разреши мне побыть одной. И я не забыла, что ты увильнула от ответа и не сказала, о чем ты знаешь. Я потребую полный отчет позднее.

И Твайла опять закрыла дверь.

Что-то здесь было не так. А вся эта болтовня, «свеженькая, дальше некуда», была приманкой для Твайлы, попыткой перебросить мяч на ее сторону, чтобы сестра вышла из ванной с чем-нибудь забавным, одной из своих фирменных шуточек. Она ни за что не упустит такую возможность. По крайней мере, прежняя Твайла не упустила бы. Твайла добойфрендовских времен. Она встречается с женатым мужчиной, беременеет и в то же время умирает от рака. Что-нибудь в этом роде.

Обеспокоенная и все еще раздосадованная на замечание: «Ты такой ребенок», Джоли положила свой чемодан на кровать и открыла его, чтобы достать кашемировый шарф – вечером будет прохладно. Несколько секунд она стояла в замешательстве, глядя на чужую одежду, на плоскую коробочку из прозрачной пластмассы с защелкивающимся замочком, которая удерживалась на месте перекрестьем растягивающихся ремней чемодана. Она уже поняла, что по ошибке открыла чемодан сестры – точно такой же, как у нее, – но содержимое коробочки привлекло ее внимание: четыре шприца для внутривенных инъекций.

Джоли показалось, будто некий призрак воткнул в ее тело свою холодную эктоплазменную руку и сжал сердце. Не веря своим глазам, она прикоснулась к коробке. Реальная, не воображаемая, холодная на ощупь. Почему холодная?

Она отстегнула один из ремней, взяла коробку и увидела квадратную жестянку со стороной в семь дюймов и высотой около пяти. Жестянка на ощупь была холоднее шприцев.

Плотно сидящая крышка на петельках не хотела открываться, даже когда Джоли отщелкнула замочек. Открыв жестянку, она увидела изолирующую прокладку толщиной в полдюйма, так что внутренние размеры коробки составляли примерно шесть на шесть на четыре. При соприкосновении с теплым воздухом из перфорированного пластикового пакета, занимавшего нижнюю половину контейнера, пошел холодный дымок.