Маячок патрульной машины замигал, оповещая водителей, едущих в западном направлении, что им лучше покинуть крайнюю правую полосу.

Она сделала вид, что передумала подходить к патрульной машине, а вместо этого забралась на заднее сиденье «форда» и не стала закрывать дверь, как не закрыла водительскую. Если марка машины и запачканный номер навели патрульного на мысль, определившую план дальнейших действий, нужно было изменить придуманный им сюжет и заставить его действовать по плану Джейн.

Лежа на сиденье лицом вниз, она услышала, как полицейский выходит из машины. Секунду спустя он заговорил с ней через открытую дверь:

– У вас проблемы, мэм?

Пальцами правой руки он, по всей видимости, касался рукоятки пистолета.

Не поднимая головы, чтобы не было видно ее лица, она забормотала заплетающимся языком, слегка напирая на техасское произношение, но стараясь не пережать:

– Уходи, дай поспать.

– Вам нужно сесть и поговорить со мной, мэм.

– Ты будешь ко мне придираться. Дай поспать.

– Не усложняйте себе жизнь. Вы меня слушаете?

– Я никого не слушаю.

Он сказал что-то, но мимо проезжала здоровенная фура, и рев двигателя вместе с шумом покрышек заглушили его слова. Струя воздуха от грузовика проникла сквозь открытую дверь, и Джейн пробормотала:

– О черт, опять харчи просятся наружу.

Она пробралась по сиденью к правой двери и распахнула ее.

– Эй-эй! – крикнул патрульный. – Стойте там.

Она вылезла из машины, согнулась пополам и стала производить рвотные звуки. Пошатнувшись, она прислонилась спиной к машине, соскользнула вниз и села на землю.

Полицейскому, вероятно, не нравилось, что обе левые двери остаются открытыми и мешают движению. Он хотел бы заглушить двигатель, но не мог рисковать и заниматься этим сейчас. Обходя «форд» сзади по скрежещущему под подошвами гравию, он, видимо, действовал по протоколу, держа правую руку на пистолете или даже вытащив его из кобуры на всякий случай.

Джейн сидела, расставив ноги и повесив голову. Глаз она поднимать не стала: пьяный, избегающий визуального контакта, обычно менее агрессивен, чем тот, кто старается тебя переглядеть.

– Послушайте меня, леди, – сказал он. – Не советую вам сопротивляться полицейскому.

– Мистер мужчина… – произнесла она. – Вы верите в Христа?