— Гасите факела! Огонь поедает воздух! — предостерег Арум — Мы попробуем вырыть новый проход.

Он подал надежду. Но врядли кто верил, что можно выбраться на поверхность раньше, чем умереть — слишком много земли и камней было над ними. А наверху, южнее отрогов Имьях, уже занимался рассвет — желто-оранжевый, как цветы винной травы, поглощая звезды, окрашивая вершины гор. Отряд, посланный Магиором, легко расправился с охранявшими лаз у реки, завалив его стволами деревьев, камнями и трупами. Выставив свой дозор, поспешил соединиться с остальным войском. Теперь все они мчались на штурм лагеря горцев. Всадники знали — их там не более нескольких сот, измученных недавней ложной атакой ворот, беспечных и отнюдь не ведавших настоящей беды.

Заметив приближение вражеского войска, Тиохор был изумлен: ведь по его расчетам бой начинался на городских улицах, но никак не здесь. Поднимая тревогу, он заколотил в щит. Лишь немногие, хватая оружие, высыпали на вал, возле непрочного бамбукового частокола. Незнакомые с военной дисциплиной имьяхийцы еще долго уясняли, откуда и как грозит беда. А всадники неслись на них, делясь на две щетинящиеся копьями лавины, вопя боевой клич. Видя много превосходящие силы врага, Тиохор сообразил, что весь периметр укреплений удержать не удастся. Войско горожан станет нападать с разных сторон и очень скоро найдет брешь в редкой цепи горцев. Аттлиец с негодованием взирал на пустые метания, бесцельную ругань внутри крепостной стены, потом скомандовал. — Лучников на башни!

В его голове рождался отчаянный, но единственно возможный план.

— На башни! — орал он, и часть имьяхийцев подчинилась. Запасаясь стрелами, камнями, они полезли на шаткую конструкцию из сколоченных бревен.

— Ставьте повозки в ряд! Сюда! Сюда тяните! — указывал Тиохор, выводя новую оборонительную линию в средине крепости. А один из вожаков, подстрекаемый Гуанканом, с пеной у рта поносил иноземца и послушных ему земляков. Отчаянный бой кипел у южной и восточной стороны, где стены оказались ниже и даже сломлены яростным напором врага. Защитников там оставалось едва ли с полсотни, забрызганных кровью, озверело секущихся с огромным числом воинов Магиора. Рядом загорелись копны с подсохшим сеном. Ревели быки, ржали, кони.

— Открыть ворота! — приказал Тиохор.

— Откройте же ворота, глупцы! — согласился Гуанкан. Он еще не осмыслил суть замысла аттлийца, но, видя, как на склон холма охотники гонят слонов, смекнул: этот неожиданный ход может спасти от верного поражения. То же поняли другие имьяхийцы, теперь команды Тиохора исполнялись быстро и безропотно.