— Стой! — вдруг сказал Грачев. От долгой, быстрой ходьбы сердце учащенно билось, по шее и щекам стекал грязный пот.

— Стой. С нами какой-то психоз. Куда мы бежим? Мы прошли уже много. Слишком много! Но где разгадка?! Мы попросту блуждаем вправо, то влево, ходим хвостом друг за другом. Так милая, не пойдет, — он снял из-за плеч мешок, наполовину полегчавший, устало прислонился к стене. Ее хладная сырость приятно остужала спину, с тем казалось остывает и сознание.

Впереди опять встречало семь ликов. На этот раз все они выглядели одинаково скорбно. Эвис, будто не услышав слов Грачева, взяв факел, расхаживала в вычерченном круге. Ее длинная тень плясала на полу.

— А знаешь, в них ритм, — заметил Андрей. — Клянусь, после оставшихся позади, в них есть странный ритм, наверное его можно назвать: ритм склонностей к чему-либо. Далекого от страстей, такого тихого магнетизма привязанностей. Боюсь я даже видел стремление в пустоту. Ну скажи! Ты же умница. Ты все держишь в голове. Не удивлюсь, если ты запомнила здесь каждый поворот.

— Нет. Я шла за тобой, а ты за мной.

— Тогда здесь еще война. Война с тенью и в самом себе. Я был не плохим бойцом, но уже выдыхаюсь. Казалось, один миг и я наконец пойму куда клонит хитрец — Ликор. Но миг ускользает.(как сновидение…Остановить его так же трудно, как заставить себя не дышать.

— Мне знакомо это чувство. Нетерпеливых оно может вывести из себя, — спокойный глубокий взгляд зеленых глаз был гипнотическим. Хронавт вернулась к Грачеву и вручила ему факел.

— Неужели ты думаешь, что мы слепо блуждаем? — продолжала она. — Вспомни надпись, высеченную на портале.

— И что там? «Добро пожаловать»?

— Я упустила: ты не знаком с древним письмом аоттов. Там написано «Идите куда хочется». Или лучше каллиграмму толковать, как «идите, как течет вода». То есть: по течению собственных чувств, куда влекут знаки. Повторю тебе знакомое. В каждом из нас есть глубокое, ставшее бессознательным, стремление к гармонии, красоте, совершенству. Бессознательное неприятие отвратительного. Без лишних размышлений человек знает, что боль — это больно, а запахи многих цветов — приятны. Нет смысла продолжать ряд этих, вдруг пришедших мне на ум, неравновесных категорий — ты понял. Существует подразумная платформа с которой личность воспринимает окружающий мир. Естественно она не незыблема — время и опыт вносят изменения, Мы шли не слепо. Попросту на другом уровне сознания, где не бывает лжи. Ты зря ждал откровения от Ликора; смысл его знаков слишком объемен. По замыслу аотта, образ быстрее и сильнее возможных рассуждений. Говорят, идущий или сразу находит свой дуть, или не находит никогда.