— Скоро он у тебя будет, — пообещал охотник.

По аттлийскому календарю /Эвис для удобства пользовалась им/ близилось к концу сорока двух дневное Торжество Лои за которым следовал сезон дождей. С северных морей, разлившихся между Гренландией и скованной льдами Европой холодные муссоны принесут тяжкие тучи, и небо будет течь дождями до самого Торжества Начала, когда Сверкающий Меч рассечет Время Океана, чтобы порядок повторился.

Но пока были теплые бархатистые ночи полные чар жемчужной богини стояли погожие дни. Солнце питало хрустальный воздух золоченным теплом. Нуты и люди собирали урожай последний в году, щедрый. Спешили завершить неотложные дела. Кругом царило мирное оживление, любовь и труд.

Приняв совет Кени и осторожную позицию Грачева, хронавт не спешила в Ланатон. Оставалось не так много времени до обряда сторожа Хорв, тогда здесь появятся посланцы священной долины и Эвис надеялась, что они не обойдут ее вниманием.

С посещением обители пикритов, Эвис не узнала нового о Голубой Саламандре, тем более о таинственных энергиях, природу и губительные свойства которых она тщетно пыталась понять. Люди, жившие в архаичном укладе, не желали говорить, что-либо касающееся сакральных знаний Сфер, зато они охотно поведали легенды незнакомые в Ану. Удивительным образом они, сохранили предания, берущие начало, наверное, еще до Лабиринта. Эвис внимательно разбирала их, толковала по своему очерчивая реальность. После общения с пикритами она уже иначе представляла раннюю историю Земли Облаков и сквозь затвердевшие постулаты Ланатона, видела: в жизни аоттов еще присутствует лиричная и наивная мифология прошлой эпохи с грозными богами стихий, волшебными человекоподобными существами и загадочными меку. Теперь хронавт начинала понимать, почему народ преуспевший в знании, развивший точные науки и искусства являет инфантильность в вопросах, казалось бы, более простых. Ей полюбились волнительные песни о ветрах, величии и могуществе гор, еще о тайнах звездного неба, памятные образами прежнего астрального культа. С доброй улыбкой хронавт забавлялась над незадачливыми исполнителями, порой не умеющими объяснить смысл того или иного стиха. Вызывая изумление, бралась толковать сама.

Вместе с Грачевым она обследовала почти все примечательные места вблизи Ану. Ее не переставали восхищать множество и разноликость скульптур в ухоженных садах, рациональная красота зданий. Затаив дыхание, она входила в храмы, выстроенные века назад, но не к чести глухих, к человеческим чаяниям, богов — скорее те, иератические формы служили сосудом вмещавшим дух, более высокий.