«Как жестоко просчитались хранители! Кеорт, кто ослепил тебя?! Кто усыпил твой разум?! Как мог ты истолковать голос именно так?! Пришедшие, пусть самые благочестивые из аттлийцев, вовсе не спешили передавать диадему людям со звезд!» — молча сокрушался хранитель Пятой Сферы. — «Источник великих сил сейчас на Земле, да еще в руках невеж. Они играют им, как дети восторженно, беззаботно, на глазах у жрецов Верхнего храма».

— Вы правы, иноземцы, беда может случиться. В том необычном украшении скрыты значительные силы. Теперь многое меняется.

Возможно в Ланатоне захотят дать часть истины. Вы разочаровали и озадачили нас, — Хепр вдруг улыбнулся и протянул диадему Эвис. — Эта подделка так точна. Я до сих пор ждал: не потекут ли в ней тихие токи.

— Подделка хороша, — согласился Андрей. — Я долго сравнивал ее с подлинником: не нашел и намека на различие. Вот только металл… — он стал нагревать обол над пламенем свечи, зная чрезвычайно низкую теплопроводность гипербонзида, держал пальцы довольно близко к огню и наблюдал за реакцией аоттов. — …странный какой-то. Легкий для известных сплавов и не греется. От чего?

— Этот металл вечен перед действием любой из земных стихий. Ни огонь, самый жаркий, ни твердые резцы или активные вещества над ним не властны. Диадему нельзя уничтожить — поэтому ее не должно быть на Земле.

Теперь Грачев знал точно: проклятый венок был именно из гипербонзида. Невероятно! Но седовласый аотт сам подтвердил это, описывая свойства фантастического сплава, как сами собой разумеющиеся. Итак: гипотеза Эвис о причастности соарян; будто бы диадема Ардеи только дубликат исполненный из подходящего статичного материала, летела к чертям. Кто-то опередил бледнотелых пришельцев на тысячи лет. Кто-то, преследуя непостижимые цели, произвел эту вещь, возможно еще и. многое другое, а потом — как утверждает хронавт — просто исчез, не оставив визитку в Галактическом сообществе и не освидетельствовавшись в каких-то там картах ВВТ. Так ли? Становилось жарко.

— Диадема неуничтожима…, — с нотой сомнения повторил за Апи Грачев. — Но кто-то же сделал ее? Сумел извлечь эту штуку из экзотических руд? Придать ей форму, сказочно-опасные свойства? А то, что можно создать — еще легче разрушить. Не будете же вы спорить с такой аксиомой.

— В определенном смысле все имеет начало и конец. Однако, можешь ли ты потушить звезду? Силы человека ограничены знанием и, главное, возможностью их применить.

Грачев поморщился от такого софизма. Было видно по всему: ему больше не удастся извлечь пользы из разговора с хранителями. Не удастся сегодня.