Вымокнув от обильной росы, Эвис подняла, увязала хитон на талии и высокие белые цветы гладили ее ноги. Собрав по пути букет лилий, украсив его причудливой ветвью игольчатого куста, она свернула к старому алтарю и, возложив приношение на круглом камне, некоторое время стояла, слушая блеянье овец, звон колокольчиков и звуки из далекого храма.

— Ты озарила Данэ. Ориест! Еще недавно никто бы не подумал будто небесный закон — справедливость восстановит иноземка!

Хронавт обернулась на голос за спиной. Жрец Тога возник словно призрак из мутной пелены. Черная мантия казалась чернее, а непроглядные глаза смеялись.

— Ты преследуешь меня даже ночью?! Это уже слишком! Зачем? — Эвис смело шагнула навстречу.

— Ты должна прийти в Дом Тога. Когда — мне все равно.

— Что нужно Тогу от меня?

— Нужно тебе. Ни для кого не секрет, зачем ты пришла. Ты получишь ответы на свои непростые вопросы. Я объясню не многое, но достаточно, — он тоже подошел к алтарю и положил рядом с цветами крупный кристалл кварца. — Да, достаточно! Большего не унести. И предупреждаю: за мое откровение придется платить.

— Платить?! — эта мысль показалась хронавту нелепой. Золото для аоттов не представляло большой ценности. Она подумала о миет-метской статуэтке, которая может была бы полезна жрецу, наконец о биорегенераторе — единственной полезной среди ее вещей. За какое откровение и что мог потребовать от нее этот странный из всех людей, то и дело нежданно встречающийся на пути, проявляющий ничем необъяснимый интерес к ее поступкам?

— Разумеется плата в тебе самой, — продолжил аттинец, угадав ее мысли. — Я позже назову цену. И обещаю ты не разочаруешься: она смехотворна в сравнении с тем, что ты получишь.

— Сначала я узнан, что мне предложит Ланатон…

— Мое имя Аманхор. Ты вспомнишь его уже скоро, когда хранители не оставят надежды. Придешь без провожатых, иначе чудесная сделка не состоится, — жрец повернулся и зашагал по тропе. Словно ворон он растаял в клочьях тумана.

Вернувшись к дому охотника Эвис застала Грачева одного, — Хетти и Нейс провожали гостей, — он тесал древко дротика изогнутым ножом и бормотал излюбленные воинственные куплеты из «Моления Хифа».

— Ты, как вестница Гекры: исчезаешь, появляешься печальной тенью — мол не ждите добра. Могла бы предупредить, уходя.

— Я не знала, что задержусь. Хотела уединиться, обдумать вчерашний разговор.

— И обдумывала целую ночь, забыв, что о тебе тоже думают.

Кени снова наряжал вас утопленницами? Разыгрывали этот мерзкий спектакль?

— Я встретила Данэ…, — Эвис отвела взгляд, терзаясь предстоящим объяснением. Солгать или умолчать она не могла.