— Счастливая ночь. — Принесенный тобой образ — чистый светлый восторг и в нем я нашел озарение. Все уже случилось. Как мотив Зам, летящий от светила к светилу, рождающий страстное смятение в душах. Нет, не боги — ты подарила мне бесценный миг/.

— Данэ! Даже не думай так! Если действительно боги привели меня — они все еще следят за нами. И Ликор. И пронизанные праведным духом стены. Они не позволят мне обладать и каплей незаслуженной славы. Уйдем скорее. Твои дерзкие речи лучше слушать в другом месте.

Они миновали, широкую пустынную улицу, холм с Домом Семи и, словно спасаясь от гнева святыни остановившейся позади, спешили по тропе среди душистых кустов розмарина, пока не вышли к ручью.

— Ты права, — остановившись у воды, скульптор грустно улыбнулся и долго, как при первой встрече глядел на Эвис. — Не легко меку было оберегать красавиц от притязаний своих коварных божеств. И много сохранилось печальных историй. Давно ли то было? Ты же прекраснее любого творения Ликса. Всех кто жил до и после него, — он робко коснулся ее талии, ощущая под тонким хитоном волнующее тепло, совсем не похожее на холодную твердь самых изящных статуй.

Запах ее волос, блеск глаз пьянили медленно и неотвратимо. Эвис слышала стук его сердца, вымученное дыхание на шее, щеке, и знала, что это уже другие мучения, не имеющие ничего общего, с теми, исходящими от губительного бессилия. Перед ней был другой человек, по-прежнему милый, но вдобавок полный жажды жизни. Его нежные прикосновения были приятны и пробуждали еще невнятное желание.

— Данэ, что ты хочешь от меня?

— Если бы я имел право на миг твоей любви… — он привлек ее к себе сильнее, ощущая сладостно-манящие линии ее тела.

— Я нужна, тебе? Нужна?

— Глоток воды на горячем песке…

Их губы встретились. Ее тело ослабло и ноги подкосились. Волосы. разметались, смешались с шелковистой травой. Сна не могла и не хотела сопротивляться его ласкам. Только, закрыв глаза, не слыша бессмысленных слов, все глубже тонула в безумном пламени.

Утром туман застлал долину реки, сонные сырые луга. Густая пелена, предвестница близящегося сезона дождей, сползла с гор, лениво слизывая ватными языками привычные краски. Было так уныло и серо кругом, что казалось солнечные дни уже не наступят.

Возвращаясь из Ану, Эвис брела не разбирая дороги, ориентируясь на смутные силуэты, холмов и рощу, скоро исчезнувшую во мгле. Она почему-то вспомнила о безымянном жертвенном камне пикритов, грубой столообразной глыбе порфира возле дороги к Арви. Вспомнила может потому, что там, слушая рассказ о известных скульптурах Ликса, впервые услышала имя — Данэ…