— Снова в тебе этот гадкий шпион! Ты ничего не добьешься! — Эвис цепко держала край его туники. В груди ее бушевало возмущение, одновременно сердце холодил страх. — Что они подумают о нас?! Заклеймят позором! Отведут к Тогу! Обманом ты не добьешься ничего! Прошу, подумай! — она чуть смягчилась, заглядывай в его жестко блестящие глаза. — Ты даже не знаешь где вход! Вообще не представляешь, что есть Пирамида. Это же глупо! Ну, будь же разумен, как всегда!

— Тише. Я знаю где вход. О Пирамиде я имею представление гораздо большее чем ты. Еще знаю, где отсюда выход минуя Лабиринт и Тога, если такое потребуется. Ты думала: с Домом Пятой Сферы все печально кончилось? Нет, милая — все начинается. — Он медленно разжал ее пальцы. — Стараюсь не для тебя. Не для себя. Так не стоит сокрушаться о моей совести. Бесчестный поступок в некоторых условиях превыше чести.

Он спрыгнул в сад. Тихо и мягко зашагал по берегу канала. Только дурак или трус не использовал бы такую возможность, — рассуждал он. После многих дней Андрей будто решил непростую головоломку с пропорциями чисел и ориентациями лестниц. Последнюю точку он поставил при разговоре с Апи, задав ряд вопросов, иногда даже провокационно-прямых и, получив от хранителя, того не подозревавшего, вполне конкретный ответ в несказанных, искрививших губы словах, в мимолетном движении глаз. Грачев еще раз ощутил себя матерым волком МСОСБ, взявшимся за задачу мертвой хваткой, и намеренным грызть ее до тех пор, пока не обнажится нутро.

Как он успел убедиться, в Ланатоне не существовало системы живой охраны. Проникнуть в любой из Домов можно было беспрепятственно. Разве что портал Хорв бдели служители Сферы, поддерживавшие символический огонь, да в особые ночи справлялись определенные адептами мистерии. Опасаться следовало каких-нибудь технических штучек, хотя таковые, по мнению Грачева, вряд ли здесь имели место. Зачем и кому из законопослушных аоттов, испокон живущих. верой в слово, запирающих двери только от непогоды, взбрело бы блуждать там, где «нельзя»?! Мирок у крутых склонов Ферты, сложившийся в постоянстве вековых правил, не был готов к дерзким действиям пришельца.

Без особых усилий оставаясь незамеченным, Андрей обошел сооружения Шестого Дома, пересек последний канал и остановился у границы редкой рощицы, тянувшейся по берегу. Пирамида, возвышаясь горой в нескольких ста шагов, резала звездное небо словно угол чужого мира. Построенная из асимметричных многогранных плит, темнея ломанной тенью, напоминала фрагмент бредовой картины кисти трансреалиста. И в безлунной ночи ясно виделась сеть лестниц, ведущих к площадкам, ниши, тупики между ними.