И вдруг он вспомнил: такой смрад исходил из пасти Тога!

Тог! Здесь?! — Мысль о притаившейся не вдалеке пещерной твари окатила его хладным потом. — Неужели в болтовне Кени была доля истины?! Он попятился, пока спина не уперлась в острый, как кинжал угол, отодвинулся, вжался и замер, долго слушая монотонные всплески падающих в воду капель и глухие шумы собственного сердца.

Несомненно, если бы чудовище находилось рядом, он услышал бы сиплые вздохи, скрип роговых пластин, царапающих камень. Эти звуки бы верно значили смерть.

Чрево пещеры молчало и Андрей предпочел губительному ожиданию движение к гибели быстрой или к чему- либо еще.

Щелчок кристалла высек крохотный язычок пламени, яркого для утомленных тьмой глаз. Двух десятисекундных порций бело-голубого света хватило, чтобы сносно разглядеть часть подземелья. Он выбрал направление прочь от булькающей в жуткой черноте воды и стал продвигаться на ощупь, редко подсвечивая зажигательным устройством хронавта. Опасность встречи с Тогом изгнала прочие мысли. Он даже не спрашивал себя, каким чудом свалился в каменный колодец, не переломав ноги? Кто был на самом деле самозванец — Грачев? И вообще что же все-таки произошло? Почему их мирная беседа прервалась неожиданным образом? Он только пережевывал дерзкую шутку Кени о злобных детях Тога, стерегущих Пирамиду, и, втягивая с отвращением гнилой воздух вслушиваясь, надолго замирал, распластавшись на камне.

Когда вдалеке померещился тусклый красноватый отблеск, Андрей едва поверил глазам. Казалось невероятным, что дорога во тьме имеет конец, кроме как разинутая пасть подземного стража. Но это не был мираж. Скоро блики стали ярче, а за поворотом он ясно увидел пылающие факела. Было ли то ходом в один из Домов Сфер или тайной обителью хозяев Пирамиды?

Он сдержал себя, что бы не пуститься со всех ног к манящим, призывно трепещущим огням. Рассудок возобладал. Андрей продолжал бесшумно красться к следующему излому безумного приключения.

Остановившись он взирал на огромный, опоясанный галереями зал.

— Боги! Зачем люди славят вас?! За злую иронию?! За коварную ложь?! Со мной шутили много раз. но я по-прежнему в здравом уме… — Грачеву хотелось хохотать, биться в припадке одурелого смеха. Кто бы, однажды побывавши здесь, мог перепутать это место с другим, пусть сто раз похожим?! Неизгладимо, навсегда вживились в память высокие постаменты с чашами для огня, красно-черный режущий рисунок фризов и семь белых площадок на гладком полу. Разве мог он забыть ритуальный зал Дома Тога?!

За его спиной чернела нора — логово священной твари аоттов. Напротив мрачно поблескивали ворота замыкавшие проход в Лабиринт. Но где же была тогда Пирамида?! Ланатон, до которого от Ану полный день пути?! Кто-то каким-то дьявольским способом перенес его за десятки километров, сквозь земную твердь, едва ли не в зубы сторожа Хорв!