Шип становился всё длиннее, Великий Предел продолжал свою работу, поддерживаемый до конца верой в него других, длил её до тех пор, пока не ощутил перед собой такую же преграду, такой же барьер, и последним усилием он-таки дотянулся до него, слился с ним, делаясь его частью.

Сигрлинн…

Звуки и миражи распались, вспыхнули в чёрном огне, улетели невесомым пеплом.

Но зато по образовавшейся перемычке, что становилась всё шире и шире, вольно хлынула животворящая сила.

…Ракот Восставший уронил лицо в ладони. Он плакал – впервые в жизни.

– Что, что такое, Великий? – прыгал рядом взволнованный Кирвад.

Зашевелились, радостно загомонили воины – многие были магами, многие ощутили, как давящий всё и вся застой сменился свежим ветром.

Мир будет жить, подумал Ракот. И этот, и другие. Множество их будет жить, и мой долг теперь – чтобы они прожили как можно дольше.

Щёки его были мокры, но кулаки уже сжались и, когда он отдал команды, голос его не дрожал.

– К походу!..

* * *

Далеко-далеко от них, в невероятном, непредставимом пространстве, скользя, словно бы под тонким льдом, разделявшим его и объятую пламенем Хаоса Сигрлинн, Хедин Познавший Тьму, Хедин, прошедший бездну Неназываемого, вздрогнул, как от удара.

Свершилось.

Он сделал то, что должен был сделать. Он, Хедин, неотличимый от него, Хедина.

Сейчас ему казалось, что он видит лицо Сигрлинн в её зелёном коконе, но это, конечно, была только иллюзия.

Как бы то ни было, но сейчас он понял, что может заставить её двигаться туда, куда надо.

В путь.

Эпилог

Эпилог

Тяжело шагать, стал почти неподъёмен привычный огнеброс. Арбазу казалось, что он следует за своим провожатым уже несчитанные недели или даже месяцы – неведомыми путями Межреальности. Белый орёл бесшумно скользил впереди, не оборачиваясь, не произнося ни слова.