Ряды с продтоварами растянулись вширь, насколько хватало глаз, и даже ввысь. Чего тут только не было: и консервированные продукты, и быстрозамороженные, и герметично упакованные, и сублимированные. Включая растительную, животную пищу и всякую химическую снедь, порожденную фантазией инженеров от пищевой промышленности.

У витрины с печеньем детвора поедала содержимое пакетиков, которые она хватала прямо с полок, а потом бросала на пол.

Поскольку у Давида с Жюли не было денег, они сделали то же самое. Видя, что взрослые ведут себя, как они, детишки стали угощать их сладостями: леденцами, ирисками, суфле, маршмеллоу, жевательной резинкой. Не так уж приятно глотать конфеты на завтрак, но беглецы были слишком голодны, чтобы привередничать.

Подкрепившись таким вот образом, Жюли с Давидом направились прямиком к двери с надписью «Выход без покупок». За дверью следила пара видеокамер.

За ними последовал охранник, и Давид попросил Жюли побыстрее шевелить ногами.

Из глубины супермаркета теперь звучала «Лестница в небо» Led Zeppelin. Сначала композиция предполагала неспешное движение, а под конец – гонку со скоростью никак не меньше сотни километров в час, на которую должна была настроиться публика, наводнившая супермаркет.

Шаги обоих лицеистов ускорились вместе с музыкой. Как, впрочем, и шедшего за ними охранника. Теперь не было никаких сомнений. Он их преследовал. Он либо заметил по камере видеонаблюдения, как они на дармовщинку угощались печеньем, либо узнал их по фотографиям, напечатанным в газетах.

Жюли прибавила темп, Led Zeppelin тоже.

До двери «Выход без покупок», казалось, рукой подать. Они пустились бегом. Давид знал, что нельзя убегать от полицейского или от собаки, но он здорово испугался. Как только он ускорил шаг, охранник достал свисток и пронзительно засвистел, оглушив сновавших вокруг покупателей. Некоторые из них тут же бросили свои дела и кинулись к подозрительной парочке.

Пришлось снова бежать, и быстро.

Жюли с Давидом с разбегу взяли барьер из кассовых аппаратов и выскочили на улицу. Давид прихрамывал все меньше. Бывают минуты, когда обращать внимание на суставной ревматизм – непозволительная роскошь.

Между тем сотрудники магазина все еще надеялись их поймать. Похоже, они привыкли бегать за воришками. Похоже, для них это было развлечение, которое худо-бедно скрашивало их будни.

За беглецами неслась вприпрыжку толстушка продавщица, потрясая баллончиком со слезоточивым газом, грузчик размахивал железным прутом, а охранник знай себе орал: «Держи их! Держи!»

Давид с Жюли бежали без оглядки – и в конце концов угодили в тупик. Они оказались в ловушке. И продавцы супермаркета тотчас их схватили. Тут откуда-то вынырнула машина, разгоняя улюлюкающих продавцов и зевак, сбежавшихся поглазеть на затравленную парочку. У машины на ходу открылась дверца.