Как она без Карлоса? Как? Но другого решения нет.

Pro.

Мария тихонечко целует мужа, благословляя. Dos De Мауо — второй день мая. День знойный, безветренный, но в воздухе отчетливо пахнет грозой. Из чего сделано небо? Из металла колоколов. Из металла ножей и пистолетов, вроде тех, с которым Карлос идет на мятежную площадь Пуэрто-дель-Соль.

Прекрасную Пуэрто-дель-Соль, Ворота Солнца.

Жаркий день, очень жаркий.

У юной женщины начинает щемить сердце. Она кладет руку на живот. Семь месяцев.

Ночь со 2-го на 3 мая 1808 года

Плохая новость приходит ночью. Мечущейся в подушках Марии ее приносит Консуэло, жена Хосе. Их дом — совсем рядом с площадью.

— Мятеж подавлен. Карлоса забрали, — говорит она срывающимся голосом.

Мария замирает. Не может быть! Только не ее Карлоса… Консуэло мнет передник в руке.

— Это не все. Отца — тоже забрали… И Хосе.

Как отца? Как Хосе? Их же не было на площади! Не было, правда же, скажи, Консуэло? Отец совсем старик, какой из него мятежник?

— Французы пошли по домам с обысками. Всех, у кого нашли ножи, увели, — отвечает жена брата на незаданный вопрос. Что спрашивать — все видно по глазам.

Ножи… Еще бы их не нашли! В семье Марии все мужчины шорники, как им без ножей?

— Много народа похватали… Пол нашей улицы… — продолжает дрожащая от страха и возмущения Консуэло. — Всех погнали в казармы или в монастырь. Я детей спрятала — и к тебе. Сейчас к монастырю пойду, наши, говорят, там… Куда ты одеваешься, дура? Ты же на ногах не стоишь! Какое еще «мне лучше»? Ну, завернись хотя бы в платок… разве тебя переупрямишь…

Мария ходит под окнами монастыря Мария де Арагон, придерживая живот. Ни Карлоса, ни отца, ни Хосе в окнах не видно. Крепконогая Консуэло побежала к казармам — посмотреть, что там. У Марии не хватит сил на еще один переход — она сюда-то еле добрела. Ничего, Карлос наверняка здесь, в монастыре. Небо не зря привело ее именно сюда! Ничего, все образуется, все обойдется. Она, Мария, везучая. Она самая счастливая на свете, у нее любимый муж и скоро будет долгожданный ребенок. Просто не может быть иначе. Мария это знает точно.

3 мая 1 808 года

Сначала Марии кажется, что выстрелы приснились ей в горячке. Не выдержав долгого пути и плутаний вокруг монастыря, она не выдерживает и засыпает прямо на земле. Выстрелы… приснились… не приснились! Мария поднимается так быстро, как может, и торопится на звук, спотыкаясь и падая. Черное небо — уже не небо, кромешная темь. Холодная ночь еще холодней от предчувствия чего-то ужасного. Но нет, не может быть, чтобы повстанцев казнили немедленно, той же ночью! Это какие-то другие выстрелы. В деле надо сперва разобраться, ведь французы схватили чересчур много невиновных.