— Коль ваши средства у диона Сингара, то почему бы ему не попытать счастья? — рассудительно заметил серадди. — Правда, если ему повезет, вы сможете воспользоваться лишь деньгами, но не даруемыми выигрышем почестями. Счастье и слава — увы! — будут принадлежать вашему ходячему сейфу! — Он с тонкой улыбкой покосился на Скифа.

Прелестная Ксарин передернула плечами.

— К черту почести! И деньги тоже! Я хочу выиграть. Сама.

— Сферы будут вращаться еще двенадцать дней, моя дионна. Вы сможете сделать сотни попыток, возобновляя свой начальный взнос… В том-то и дело — возобновляя! Не каждый может позволить себе проиграть за раз сто или двести тысяч… А у нас с вами осталось по восемнадцати. — Чакара, словно желая убедиться в этом, посмотрел на свой экран. — Быть может, дион Сингар увеличит этот счет?

Скиф кивнул.

— Я готов попытаться.

Как ни крути, фирма несла убытки, что вряд ли понравилось бы шефу. Не растранжирь накопленное Сингапуром, предупреждал он, и Скиф собирался вьщолнить хотя бы это распоряжение. Конечно, если рыжая стервоза подпустит его к экрану.

Ксения, презрительно фыркнув, ткнула пальцем в круглый розовый глазок.

— Ну, готов так готов! Пусть попробует! Случается, и сейфам везет!

Будет она поминать этот сейф до второго пришествия, подумалось Скифу. Вслух же он произнес:

— Случается. В конце концов, женщины опустошают сейфы; наполнять их — дело мужчин. Чакара искренне восхитился:

— Какая мудрая мысль! И столь изящно выраженная! Скажите, дион Сингар, так говорят у вас, в Приполярном Крае?

Скиф молча кивнул. На самом деле «мудрая мысль» принадлежала его бывшему комбату и речь в ней шла не о сейфах и женщинах, а о кошельках и проклятых бабах. Впрочем, суть от этого не менялась.

Раскатился удар гонга, торжественно прозвучали литавры, и он шагнул к экранчику. Чакара, казалось, не горел желанием повторить эксперимент; теперь он пристроился у Скифа за спиной, рядом с прелестницей Ксарин, явно собираясь понаблюдать за его поединком с Девятью Сферами. Либо он не верил в удачу денежного мешка своей пассии, либо желал убедиться в том собственными глазами.

— Ваш выбор, дионы! — вновь раскатилось по галерее, и на экранчике, справа от столбика иероглифов, возникла надпись: «Сфера Шардиса. Делайте ваш выбор!»

Скиф протянул руку. Палец его скользил в сантиметре над синей башенкой причудливых буквиц, сердце билось ровно, и никаких позывов к волнительной дрожи он не чувствовал. Азартные игры не интересовали его в принципе, и хотя в подольской казарме он не отказывался составить партию в домино, но играл без охоты, просто стучал костяшками по столу. Быть может, подобное равнодушие объяснялось тем, что в спецназовском батальоне сама жизнь была игрой, смертельной и, уж во всяком случае, небезопасной. Но тут выручал Харана.