– Почему он сразу не выстрелил по Москве? – спрашивает Андрей.

– ФАВОР настроен на Арктику. Чтобы пальнуть по умеренным широтам, ему нужно развернуть всю платформу. Быстро он это делать не умеет, что являлось одной из гарантий безопасности, затребованных мировым сообществом.

– Может, объявить эвакуацию? Я могу рассказать казакам. Из дворца всех эвакуируют.

– А город тоже эвакуируешь? Простых москвичей, по которым луч пойдет? К тому же, представь мировой резонанс, если мы так смалодушничаем. Позор! Ты сам знаешь, что дальше по программе – пресс-конференция с иностранными журналистами, а вечером – торжественный молебен в Успенском соборе. Сам Патриарх проводить будет.

– Что же делать, командир?

– Нужно остановить ФАВОР до Москвы. В курсе ситуации только ты и я. Агрегатор управляется из Главного штаба воздушно-космических сил – это рядом, на Знаменке. Возможно, враг свил гнездо именно там. Я обеспечу доступ, а ты выдвигайся на место и будь готов импровизировать.

– Командир, не получится. Я практически не вижу, еле управляю шалтаем. Меня мутит по-черному.

– Придумай что-нибудь. Ты же спец по нейроштучкам. – Шеф отключается.

В памяти невольно всплывает вторая встреча с Ольгой Ильиничной. Это можно было назвать свиданием. Андрей пригласил ее на ночную прогулку по Воробьевым горам. Довольно смело с его стороны и почти предосудительно. Тем не менее она соглашается. Они останавливаются над Москвой-рекой. Двухместный «Проходимец» с откидным верхом спускается к воде. Мощные лапы вездехода скользят по мокрому склону, но робот держит корпус ровно.

– Почему вы выбрали это место? – спрашивает она, накинув на голову капюшон редингота – моросит дождь. Кругом темно, только сверкает мост да огни далеких домов.

Он достает мегалюменовый фонарик и светит на реку. Капли дождя испаряются, встречаясь с лучом – ФАВОР в миниатюре. Над титановым радиатором поднимается горячее марево. Но главное – то, что луч делает с рекой. Он просвечивает ее до самого дна. В глубине воды стоит ослепленная рыба, колыхаются водоросли. Он направляет луч вдаль, и тот освещает пейзаж до горизонта. Направляет в небо, и широкое пятно расплывается по кучевым облакам…

– Ночью тут красиво, – отвечает он на вопрос.

– Да вы романтик, – улыбается девушка и, протянув руку, выключает фонарь. Сразу становится непроглядно темно.

– Андрей Петрович, – говорит она, и белки глаз блестят во мраке. – Вы, должно быть, уже догадались, что я испытываю к вам определенного рода симпатию. Вы должны понимать, что происхождение накладывает на меня определенного рода обязательства, над которыми я не властна… Пока я не планирую выходить замуж, хотя отец настаивает. Вы его знаете – он может быть убедительным. Тем не менее, сначала я хочу повидать мир. Может, отправлюсь в Африку сестрой милосердия, посвящу себя благотворительности или же стану преподавать в сельской гимназии. Когда вам посчастливится… приобрести потомственное дворянство, прошу поставить меня в известность… если дальнейшее будет вам интересно. Боже мой, я сгораю от стыда, что говорю мужчине такое. – Она закрывает лицо ладонями и замолкает.