– Что-то не верится. Обоснуй, старшенький.

– От Северного полюса до Москвы – 3800 километров. Радиосигнал проходит их за 13 миллисекунд. Учитывая, что мы общаемся не напрямую, а через спутники, смело умножаем на три. Так как запись и считывание нервных сигналов не мгновенны, добавляем еще 5 миллисекунд. Итого 45 миллисекунд в один конец, а значит, 90 – в оба.

– Это же одна десятая секунды!

– А скорость реакции на оптический раздражитель – две десятые секунды. Ты просто будешь реагировать в полтора раза медленнее. Как пьяный, не более того. Ты же чемпион. Уже забыл?

– Хорошо, – соглашается Ефим. Он не может отступить, когда брат ставит под сомнение его превосходство. – Но сначала мне надо в рубку – узнать ситуацию.

– Я схожу за тебя. Обещаю.

– Ладно. Давай, устанавливай свою программу.

Андрей производит настройку, помечая главные информационные потоки нервной системы. Фокус с перекрестным управлением в том, что для каждого аксона собственный потенциал снимается с перехватов Ранвье, а чужой – устанавливается чуть дальше, за миелиновой муфточкой.

– Сейчас перенастрою наши мозжечки на прием афферентных и эфферентных потоков друг друга. Я почувствую твое тело, а ты мое – мы как бы поменяемся телами, но, на самом деле, останемся в своих собственных, – объясняет Андрей. – Параллельно зрительному и слуховому сенсориуму я перешлю тебе информационный срез таламуса и варолиева моста.

– Давай скорее, – ворчит брат.

Андрей падает прямо на ступеньки – его рвет. Аварийное освещение выхватывает из темноты лестницу. Пол под наклоном. Подполковник пытается подняться, но тело Ефима слушается плохо, как ватное. «Я отсидел себе тело», – он опирается на ступеньки, чтобы встать, но снова падает. Проще ползти, понимает Андрей и выделяет вспомогательную личность, которой дает задание карабкаться наверх, а сам открывает возвратный видеоканал, чтобы посмотреть, как дела у Ефима в его – Андрея – теле. Там, в далекой Москве, лейб-казаки таращатся на то, как шалтай, завалившись вперед и подгребая ногами, сосредоточенно ползет по дороге. Грудина робота скрежещет по брусчатке.

– Используй стрекала, Фима, – подсказывает он брату.

Чуть помедлив, робот выстреливает щупальца и, задействовав их как вторую пару конечностей, идет вперед, подобно горилле. Наконец, шалтай встает в полный рост и начинает подпрыгивать, опасно кренясь и переступая ногами.

– Если управлять с опережением, то нормально. Ай да я! – с гордостью заявляет Ефим.

– Видишь ту башню? Шагай к ней, – Андрей помечает Боровицкие ворота на карте.