– Не командуй, старшенький. Ты уже свое отвоевал, – брат разворачивает шалтая к дворцу и, пошатываясь, идет к хорунжему, в котором, видимо, признал командира. У того на поясе черной змеей свернулась силовая нагайка.

При приближении шалтая казак берет под козырек:

– Здравья желаю, ваше высокоблагородие.

– Что ты задумал? – шипит на брата Андрей.

– Спокойно. Тебе бы все усложнять. Я сейчас по-простому ситуацию решу, – отвечает тот и, включив внешние динамики, произносит: – Уважаемый, надо эвакуировать всех из здания. ФАВОР вышел из подчинения. Его луч движется к Москве. Понимаешь?

– Господин подполковник, вам нужна помощь? Я заметил, у вас трудности с управлением.

– Кто твой начальник? Я должен поговорить со старшим. Дело первостепенной важности. Государь в опасности.

– О господи, – где-то на Северном полюсе стонет Андрей.

Хорунжий замирает, транслируя происходящее полковому начальству и ожидая указаний.

– Ваше высокоблагородие, – наконец выдает он. – Сейчас за вами подойдут и окажут помощь. Прошу спешиться.

– Мне не нужна помощь, болван, – Ефим разворачивается и делает шаг в сторону Боровицкой башни.

В ту же секунду ноги робота захлестывает нагайка – он валится на мостовую. Хорунжий недобро скалится, и Андрей – беспомощный зритель – понимает: все кончилось, так и не начавшись.

Мгновение спустя оторванная рука хорунжего, все еще сжимающая нагайку, улетает в сторону. Помогая себе щупальцами, шалтай вскакивает и несется к воротам.

– Что ты творишь, придурок? – кричит Андрей.

– Уточнение – не что я творю, а что ты творишь. Я сейчас на Северном полюсе. Ты меня в свои преступления не впутывай, пожалуйста.

Когда шалтай проносится мимо Алмазного фонда, в заплечные контейнеры впиваются первые пули. К счастью, контейнеры бронированы не хуже кабины.

Ворота охраняют двое. «Сейчас вырвемся на тактический простор», – радуется Андрей, но казаки так не думают. Они срывают с пояса гранаты и кидают в проем. Там разбухают серые пузыри.

«Пеногранаты!» – понимает Андрей. Сердце замирает в предчувствии беды, но Ефим тормозит в последнюю секунду, выкорчевывая ногами брусчатку. Лишь бок яйца касается пузыря, и этого достаточно, чтобы он прилип. Задрожав от натуги, шалтай вырывается, прихватив с собой клок не успевшей затвердеть пены.

– Живьем хотят взять, демоны, – кричит Ефим. – Куда теперь?

Андрей показывает вдоль Дворцовой улицы. На полном скаку, под градом пуль шалтай несется к аркам перехода между дворцами.