Темнота разрасталась.

Отступая назад к порталу, Эми проговорила:

— Ведь это же пустая вселенная, да? Хаос не сможет навредить ничему живому здесь?

Таскер не ответила. Я повернулся, чтобы выйти из портала, и… замер.

Там была дверь, и за дверью я видел хорошо одетую семью, похожую на туристов: отца и двух сыновей, которые ели что-то похожее на пирожные бирюзового цвета, подобных я раньше не видел. Отец недоумённо смотрел на нас. Он выглядел как стимпанковский адвокат: в жилетке и высоких блестящих сапогах и золотой цепочке, наброшенной на одно плечо. У него были чёрные, зализанные назад вопросы с тонкой полосой проседи. Его двое ухоженных мальчишек выглядели любопытствующими.

Один из пареньков посмотрел на меня и сказал что-то похожее на «Прочь», но акцент и тон заставили меня подумать, что, возможно, они поприветствовали меня на иностранном языке. С ними была маленькая собачка. Она залаяла. Другой мальчишка был занят тем, что кормил её своим пирожным.

— Вы должны отойти подальше от этой штуки, — начал было я, но затем я разглядел зрелище, от которого слова застряли комом в горле. Позади семьи была видна хорошенькая городская площадь — магазины подарков и фонтаны, окружающие высокую часовую башню. По улицам ездили автомобили с необычным внешним видом — у них было только три колеса, два сзади и одно спереди. И дальше, куда хватало глаз, виднелись небольшие аккуратные домики.

— Боже мой, — произнесла Эми. Я обернулся и увидел, что от личинки осталась только шелуха. Тьма плотным сгустком поднималась к небу, как дым от пожара на нефтяной скважине. Тьма приобретала форму безголового человека с козлиными ногами, по крайней мере, метров тридцать в нём точно было. Я знал, что должен бежать без оглядки, но мои ноги меня не слушались, будто бы говорили мне, ты видишь, ты видишь это дерьмо?

Джон схватил меня за руку и потащил к порталу, но в тот самый момент как я отвернулся, гигантская тень пронеслась надо мной, заслоняя солнце.

Она опустилась на деревню. Семейка туристов не закричала. У них не осталось времени или, ну, причины для криков. Как и для остальных в этой симпатичной деревеньке.

Как только тень опустилась на них, она не уничтожила деревню, но изменила её. Я знал, как это происходило, я помнил похожий опыт; оно вернулось назад во времени — тысячи, миллионы лет назад — и изменило кое-что. Как только он пролетел над нами, шагая гигантскими козлиными ногами, деревня изменилась в ту же секунду. И люди тоже.

Теперь на месте семейки туристов стояли высокие, под три метра, гуманоидные существа, покрытые тёмной чешуёй, похожей на кору дерева, пережившего лесной пожар. Их глаза были огромными, чёрными и безжизненными. Их одежда была похожа на доспехи — металлическая, вычурная, полная острых углов. Одно из существ держало поводок, а на его конце был голый человеческий ребёнок. Его конечности были оторваны ниже суставов, а обрубки покрывали шрамы и мозоли, будто ребёнок провёл всю свою жизнь, передвигаясь на четвереньках. Он выглядел изголодавшимся, тощим, а на месте гениталий был лишь сросшийся рубец. Ребёнок закряхтел — он был в процессе испражнения. Затем он повернулся и понюхал результат дефекации.