— Ты видишь мои глаза? — спросил Мирамбо.

— Да.

— Они глядят на тебя и судят.

— И что они нашли?

Мирамбо усмехнулся. Он проверил заряд пороха в своем мушкете, коснулся кончиком пальца острого наконечника копья и оглядел стрелы. Потом бросил взгляд на свой отряд.

— Мои глаза видят, что ты музунго мбайа, и, следовательно, плохой.

— Мои люди — враги тех, кто уничтожил эту деревню. Мы нашли раненых женщин и помогли им.

— После этого твоя кожа стала черной?

— Нет.

— Тогда ты все еще музунго мбайа.

— Да, это правда, но, тем не менее, мы остаемся врагами тех, кто это сделал. — Бёртон развел руки в стороны, ладонями вверх. — Мы пришли помочь тебе.

— У меня нет друзей среди музунго мбайа.

Бёртон вздохнул.

— У твоего народа есть пословица: «Пока дураки учатся играть, настоящие игроки бегают».

Мирамбо слегка повернул голову, пожевал губами, искоса посмотрел на Бёртона, потом кашлянул, сплюнул и сказал:

— Я понимаю, что ты хочешь сказать. Если я не выберу, то останусь без дохода.