— Слабость. А ты?

— Уф! Страшно рад, что вся эта хренотень — ходьба и езда — на сегодня закончилась. Большая радость — играть в эти игры с моей хромой ногой.

— Твоя нога только слегка погнута, Герберт.

— Да-а, но ужасно болит.

— Невозможно.

— Возможно, возможно. Неужели ты думаешь, босс, что я потерял некоторые качества, только потому что я не из плоти и крови?

— Какие?

— Сознание, например, и созданный самим человеком моральный принцип, в соответствии с которым человек судит о своих действиях. Старик Дарвин однажды сказал, что это — самое важное различие между человеком и другими видами.

— И ты считаешь, что это характеристика материальности?

— Конечно. Эволюция инстинкта сохранения вида. Сравни нас с низшими животными. Что происходит, если в приплоде свиньи оказывается слишком маленький поросенок? Мать его съедает! Что происходит с искалеченными птенцами? Их заклевывают до смерти. А если газель повредит себе ногу? Стадо бросает ее на верную смерть. Люди — доминантная раса, потому что мы разнородны, потому что поддерживаем все индивидуальные особенности, и мы должны подавить в себе естественное желание вышвырнуть слабых и посредственных членов общества на обочину жизни, ибо как мы можем оценить друг друга, если действительность требует от каждого чего-нибудь другого? Рабочий может считать банковского клерка слишком слабым физически; разве это означает, что он должен убить парня? Клерк может посчитать рабочего слишком глупым, но разве это причина, чтобы лишить его средств к жизни? В дикой природе все так бы и произошло, но не в человеческом обществе; здесь в дело вступает сознание, оно подавляет низшие аспекты естественной эволюции и поднимает ее на более утонченный уровень. Как-то раз я уже говорил тебе, босс, что человечество выживает не благодаря физической силе, но из-за способности приспосабливаться к обстоятельствам. Однако этот процесс не может действовать там, где нет сознания.

Бёртон какое-то время обдумывал его слова, несколько добрых минут они сидели молча.

Спенсер подобрал камень и бросил его в темную тень — гиена подобралась слишком близко.

— То есть ты предполагаешь, — наконец сказал Бёртон, — что сознание развило в нас способность подавлять животные инстинкты, требующие убить или бросить искалеченных и слабых, потому что каждый из нас силен или слаб в зависимости от того, кто нас судит и какими критериями он пользуется.

— В точности. Без сознания мы бы волей-неволей убивали друг друга до тех пор, пока не истребили весь вид.

— Так что ты связываешь его с плотью, потому что оно обеспечивает физическое выживание нашего вида?