Восемнадцатилетний констебль номер 53 Уильям Траунс не сумел арестовать своего первого преступника.

Он всегда так рассчитывал время, чтобы оказаться на Конститьюшн-хилл ровно в шесть, когда королева Виктория объезжает вокруг Грин-парка. Траунс считал, что юная королева — правившая всего три года — слишком рискует, предпринимая эти ежедневные упражнения. Он понимал, что ей хотелось хотя бы на несколько мгновений избавиться от удушающей атмосферы Букингемского Дворца, но слишком многие считали ее марионеткой непопулярного премьер-министра, лорда Мельбурна, и они часто свистели и насмехались над ней, пока она ехала через парк в открытой карете. Траунс считал одной из своих основных обязанностей присматривать в это время за крикунами.

Сегодня он опоздал, по вине Мошенника Денниса. Траунс заметил печально знаменитого карманника из Ист-Энда на Мэлл. Вор, одетый как джентльмен, ничем не отличался от богатых лондонцев, прогуливавшихся по предназначенной для торжественных церемоний улице. Он хорошо почистился, этот Деннис, и легко сходил за джентльмена, пока молчал. Вот если бы ему пришлось открыть рот, то неизбежно зазвучал бы кошмарный язык уроженца Котла, и все стали бы обходить его стороной.

Но сейчас Деннис затесался в толпу потенциальных жертв, не вызывая ничьих подозрений. Ни одного подозрительно взгляда — и только один человек не отводил от него глаз. Юный констебль номер 53.

Потом будет чем гордиться — первый же его арест положит конец криминальной карьере знаменитого щипача. Но, увы. Глаза Денниса перебегали с одной сумочки на другую, с кошелька на кошелек, но его длинные беспокойные пальцы все время оставались на виду, и Траунс подошел к вору и остановился перед ним.

— О, ядрена вошь, — пролепетал Деннис. — Хотел дыхнуть воздухом в воскресном костюме, все дела.

— Сегодня среда, Деннис.

Вор какое-то время возражал, извиваясь на месте, но потом сбежал, и Траунс возобновил обход, слегка разочарованный, что после двух недель работы еще не сумел «размочить счет».

В конце улицы Мэлл он прошел мимо Букингемского дворца и повернул направо, к Грин-парку. Он предпочитал не двигаться по Конститьюшн-хилл, а пройти по траве и расположиться за толпой, собравшейся вдоль королевской дороги. По опыту он знал, что всякие баламуты скрываются сзади, откуда всегда смогут сбежать, если кто-нибудь попытается остановить их свист.

Карета Ее Величества, запряженная четверкой лошадей — на самой левой сидел форейтор — уже выехала из ворот и слегка опередила его. Он прибавил шагу, чтобы догнать карету; он шел вниз по легкому склону и отчетливо видел всю сцену.