Адъютант еще немного поговорил с девушкой, и та расплакалась. Он снова вытянулся, и все японцы смотрели с ожиданием. Адъютант кивнул девушке, и та воткнула меч в живот, всего на толщину пальца, только чтобы ощутить боль. И самурай рядом с ней тут же отрубил ей голову. Как хорошие солдаты, мои companeros и я продолжали стоять по стойке смирно.

Генерал Цугио произнес речь о храбрости, проявленной этими женщинами.

- Даже у женщин больше храбрости, чем у некоторых из вас! Видите, как они спокойно встретили неизбежное? Их храбрость должна всем нам послужить великим примером. Некоторые начали сомневаться в вашей храбрости. Некоторые даже смеялись над вами! Когда же вы решитесь сражаться? Неужели вам хочется умереть с голоду?

Он все говорил и говорил. Наши люди переминались с ноги на ногу, и я чувствовал их беспокойство. Кто-то за мной крикнул:

- Мы ничего не боимся!

Другие одобрительно зашумели. Все это снимали на голографические ленты. Мотоки не сумела подкупить нас и решила добиться нашего участия в войне другим путем.

Когда Цугио кончил разглагольствовать, вперед вышел Гарсон. Он нервничал; облизывал губы и приглаживал волосы, пристально глядя на нас. Я видел, что он хочет призвать нас к немедленным действиям.

- Мuchachos, генерал Цугио и все граждане Мотоки, - обратился он. Кто-то прошептал в микрофон: "Приготовиться!", и началось перемещение в рядах. Гарсон продолжал: - Мы заслужили свое оружие и готовы показать, что можем применить его! Мы люди войны, а не трусы, над которыми можно смеяться!

- Со времен Кортеса ни одна испанская армия не была на таком далеком берегу и не встречала так много сильных противников. - Мне показалось забавным, что Гарсон всех индейцев, химер и людей разных национальностей возвысил до испанцев. Он беспокойно смотрел на нас, и в голосе его звучало напряжение и искренний страх. - Но хоть нас немного, я напомню вам о тех великих деяниях, которые совершил Писарро - он особо выделил имя "Писарро", - и его небольшой отряд в сто восемьдесят человек.

И я неожиданно понял, что он собирается сделать. Имя "Писарро" он произнес как тайный пароль, и это так и было на самом деле. Жители Мотоки никогда не изучали деяния конкистадоров, не знали их предательства. Я чувствовал, как напряжена стоявшая рядом Абрайра, и неожиданно понял, почему она нервничает, почему кое-кто из наших людей остался в лагере. Посмотрел в сторону индустриального парка, где находится арсенал. Его нужно захватить прежде всего, и я инстинктивно понял, что на него уже напали. И действительно, человек в полном вооружении стоял на крыше низкого здания и размахивал зеленым сигнальным флагом.