Мы все еще жгли дома, ревело пламя, его языки вздымались к небу, когда взошло солнце. Я стоял на холме, подо мной расстилалась южная часть города, на западе виднелся океан. Мы подошли к очередному дому и стали сжигать его. Оттуда выбежал молодой человек, лет четырнадцати, с длинными ногами, но еще детским лицом. Я выстрелил в него из лазера, провел платиновый луч в его промежности, он с криком упал на траву, и в этот момент земля вздрогнула от взрыва. В километре от нас в старом городе на воздух взлетело целое крыло промышленного здания, крыша его изогнулась так, словно здание лопнуло изнутри. Раскололся огромный хрустальный купол над старым городом. Большие и мелкие куски голубоватого хрусталя, как дождь, обрушились на землю вслед за другим взрывом, уничтожившим три верхних этажа гордого здания корпорации Мотоки. И хоть этот взрыв произошел в полукилометре от нас, мне пришлось укрыться от обломков.

Вначале я решил, что это наша работа, возможно, часть плана, направленного на дальнейшую деморализацию японцев, уничтожение их корпоративного духа. Но тут кто-то показал на взорванное промышленное здание и крикнул:

- Здесь размещался их ИР. Теперь вся наша внешняя защита уничтожена.

Я посмотрел на здание корпорации и вспомнил, что всего несколько часов назад Тамара находилась в нем на верхнем этаже. Внизу в долине послышались крики и выстрелы: в разных местах города из потайных ходов вышло несколько сотен самураев в зеленых боевых костюмах - из-под большого камня в парке, из-за фальшивой стены магазина, из старого заброшенного склада. Наши наемники стреляли в них из лазеров, заставляя их останавливаться и вертеться, а в это время стрелы разрывали их броню. Повсюду виднелись серебристые полосы: это лазеры перегревали воздух. Кто-то рядом со мной выпустил стрелу, и я стал лихорадочно оглядываться в поисках цели - выбежавшей из дома старухи в дубиной в руках. И повсюду, повсюду из домов выбегали японцы. В общей сумятице я заметил, что несколько человек указывают на юг. Четыре больших скоростных дирижабля шли низко над поверхностью на скорости в 400 километров в час со стороны поселков Шукаку и Цуметаи Ока. Теперь, когда ИР города мертв, наши нейтронные пушки и кибертанки бесполезны. А все остальные автоматические средства стреляют в цели только на поверхности. Примерно половина населения Мотоки живет в южных поселках. На этих дирижаблях полно самураев.

Весь мир, казалось, сузился до одной точки. Я, не отрываясь, смотрел на дирижабли. В Гватемале я учился управлять на расстоянии кибертанком. "Боже мой, - подумал я, - если бы я знал код, я смог бы подключиться к одному из танков и сбить дирижабли".